Улыбка сбежала с губ Бьяджио. Он не понимал, почему Симон его предал. Больше того, это причиняло ему боль. Порой ему хотелось убить Симона – но он понимал, что никогда этого не сделает. Он даже не станет его разыскивать, не будет выяснять, куда он скрылся. Возможно, Симон уедет с Шакалом в Люсел-Лор. Или, может быть, просто затеряется где-то в империи, постоянно озираясь и тревожась. Рошанны умеют скрываться. Бьяджио печально вздохнул. Если бы у него был цветок, он сейчас швырнул бы его в море.
– Почему такое разочарование, Ренато? – неожиданно спросил Никабар.
Адмирал возник из ниоткуда, прервав раздумья Бьяджио. Его лицо расплывалось в улыбке – он предвкушал близящееся сражение.
– Просто думаю, друг мой, – ответил Бьяджио. – И жду.
– Думаешь об Эррите? Бьяджио ухмыльнулся:
– Как можно меньше.
– Он победил снадобье, знаешь ли, – заметил адмирал, хмуря лоб. – Он оказался сильнее, чем я думал.
«Сильнее меня?» – подумал Бьяджио.
Впервые это показалось ему возможным. Поначалу Бьяджио был уверен, что абстиненция убьет Эррита. А в конце концов оказалось, что она только сделала его сильнее. Сам факт, что можно бросить снадобье и остаться в живых, заслуживал внимания.
– Я больше не хочу говорить об Эррите, – заявил он. – И не забывай – нам еще надо будет иметь дело с лиссцами. Никабар кивнул и посмотрел в сторону Кроута.
– Они сюда явятся, – пообещал он. – Пракна устоять не сможет.
– Когда?
– Скоро, – ответил Никабар. – «Принц» – корабль быстрый. – Его улыбка стала еще шире. – Но все-таки недостаточно быстрый. Когда с него откроют огонь…
–
Никабар хмыкнул:
– Я перестал тебя понимать, Ренато. Ты не такой, как прежде.
Бьяджио с любопытством посмотрел на друга.
– Правда? – спросил он. – Может быть. Пожалуйста, сделай, как я сказал, Данар. В последний раз.
– Сделаю, – неохотно пообещал Никабар. – Я не буду ничего начинать, пока Шакал не будет на борту. – Адмирал посмотрел в сторону кормы. – Смотри, Ренато! – Он показал пальцем.
Бьяджио оглянулся и увидел на палубе Дьяну Вэнтран. Она смотрела в пустой океан, не замечая любопытных взглядов, погруженная в свои мысли. Бьяджио внимательно всмотрелся в нее. Дьяна оказалась странным существом, и он сам не понимал, как к ней относится. Поначалу он ненавидел ее – просто потому, что она была женой Шакала. А теперь он порой с удивлением замечал, что она ему нравится.
– Извини, Данар, – сказал граф и зашагал на корму.
Моряки, столпившиеся поглазеть на женщину, при его приближении разошлись. Бьяджио подошел к лееру и встал рядом с Дьяной. Она мельком глянула на него и снова обратила взгляд к морю. На ее плечах был плащ, но Бьяджио заметил, что она дрожит от холода.
– Тебе следовало сидеть в каюте. Здесь ветрено, – заметил он.
– Почему мы остановились? Подумав, Бьяджио ответил:
– Мы ждем. Дьяна кивнула:
– Ричиуса.
– Разумеется.
Она посмотрела на него:
– Значит, вот как все кончится? Ты убьешь его здесь и сейчас? Без пыток?
Граф мягко улыбнулся, не обращая внимания на ее уколы.
– Он приедет на лисской шхуне. Мы остановились, чтобы ее встретить.
Она устремила на него полные боли глаза.
– Я тебя ненавижу, – сказала она. – Я верила, будто смогу показать тебе, как ты заблуждаешься, но ты настолько безумен, что не понимаешь ничего, кроме мести. И теперь…
Ее голос прервался. Дьяна отвернулась и попыталась оттолкнуть Бьяджио, чтобы он ушел.
– Уходи! – попросила она. – Оставь меня!
Но Бьяджио не хотел уходить. Волшебство, исходящее от этой женщины, притягивало, манило быть рядом с ней. И это не было плотским влечением. Дело было в чем-то другом. Возможно, в ее кротости. Как бы то ни было, Бьяджио не мог уйти.
– Скоро Нар будет моим, – объявил он. – В империи будут перемены.
– Пожалуйста…
– Со мной следует считаться, Дьяна Вэнтран, – предостерег Бьяджио. – Были такие, кто меня недооценивал. Теперь они мертвы.
– И ты этим гордишься?
– Мои враги заслужили смерть. Они украли у меня империю, зная, что она должна была принадлежать мне. Я не узурпатор, а законный наследник Нара. И когда я займу Железный трон, все пойдет по-иному.
– Твой Черный Ренессанс! – презрительно бросила Дьяна. – Да, я о нем слышала. Фантазия безумца. Граф покачал головой.
– Вы так мало понимаете – что ты, что твой муж. Черный Ренессанс несет империи мир. Не будет ни войн, ни междоусобиц. Я буду править железной рукой, потому что именно это нужно империи. Ты можешь называть это жестокостью…
– Я называю это безумием, – возразила Дьяна. – А теперь уходи. Пожалуйста. Оставь меня одну.
Она отвернулась и снова стала смотреть на горизонт, демонстративно не замечая Бьяджио, хоть он и стоял рядом, глядя на нее. Наконец Бьяджио отступил назад.
– Готовься. Ждать осталось недолго, – сказал он и вернулся на мостик.
