Слесарь шахты № 205 П. Ф. Суханов подал сразу два заявления. В военкомат он писал:
писал он в заявлении партийной организации.
На шахтах и других предприятиях — небывалая производственная и политическая активность. В бригадах, на участках и шахтах людей стало меньше, но они делали все возможное, чтобы обеспечить выполнение задания. Шахта № 7-8 перед войной была отстающей, а в первые месяцы войны ежедневно перевыполняла план, хотя с этой шахты, как и с других, ушел в армию не один десяток квалифицированных шахтеров.
Впереди, как всегда, коммунисты, комсомольцы.
Ушедших на фронт заменяли их жены, пенсионеры, подростки. На шахту № 7-8 в первые десять дней войны пришли 16 женщин. Среди них Балашова, Гаязова, Ивова, Черепанова.
— Наши мужья ушли на фронт защищать страну, — заявили они, — а мы, помогая добывать уголь, ускорим победу.
На шахтах и до войны работали женщины: машинистами конвейеров, подъемных машин, камеронщицами, люковыми. Но в забое?! Нет, до войны профессия забойщика считалась чисто мужской.
В конце июля 1941 года к начальнику шахты № 205 пришли машинисты конвейера Согвалеева и Балашова:
— Хотим работать навалоотбойщицами. Мы уже потихоньку пробовали рубить уголь, получается.
Это было неслыханно! Меньше чем через месяц женщины добились перевыполнения норм.
Это были первые женщины-навалоотбойщицы в бассейне.
В конце 1941 года на шахте № 22 начали работать в забое прибывшие из Донбасса Надя Лоза и Галя Самохвалова. И уже в марте-апреле 1942 года девушки стали давать в отдельные дни до 300 процентов нормы.
Примеру патриоток последовали десятки, затем сотни женщин. Заменив мужей и братьев, ушедших на фронт, они успешно овладевали профессиями забойщика, навалоотбойщика, бурильщика, слесаря, помощника машиниста врубовой машины.
