— Может быть, ему нужна лодка? — предположила девушка.
— Лодка! Ну конечно, — обрадовался Нами.
Индра обернулся:
— Что такое лодка?
— То, что плавает по воде. У нашего брата есть лодка.
— Наш брат — воин, — гордо сказала Намати. — Великий воин.
Индра хмыкнул. Дружелюбно, незлобливо.
— А можно увидеть его это… лодку?
— Конечно, — простодушно пообещал юноша. Его поспешность вызвала у Намати тихий протест.
— Послушай, ты не можешь так говорить, — возразила она брату, — разве Намучи позволял тебе приводить чужих?
— Я не причиню вам зла, — пообещал Индра.
— Это не так-то просто сделать, — улыбнулся юноша. — Наш брат Намучи — великий воин!
— Да, я это уже слышал. Но я не причиню вам зла по другой причине.
— По какой причине? — подняв наивные глаза, спросил Нами.
— У меня нет для этого основания, — устало пояснил кшатрий.
— Он не верит, что Намучи — великий воин, — прошипела девушка брату.
— Ты не веришь, что Намучи — великий воин?! — спросил молодой человек.
— Мне всё равно, кто он. Так что — покажете лодку или нет?
— Покажем.
— Смотри, Намучи будет ругаться! — не согласилась юная красавица.
— Я уже сам могу решать, кто мне друг, а кто — нет. И приводить мне друга к жилью или не приводить. Верно?
— Верно, — одобрил Индра, — ты уже взрослый человек. Знаешь, что является первым признаком воина?
— Что? — загорелся Нами.
— Способность принимать самостоятельные решения.
— Поняла? — обрадовался юноша.
— Смотри, Намучи будет ругаться!
Индра в сопровождении своего нового товарища вернулся к стоянке. Насатья спал, разбросав по измятым шкурам руки. Как младенец. Ни молодого ашвина, ни проводника в лагере не оказалось. Должно быть, их увлекла охота.
Воин отвязал поводья своей колесницы и вывел буланых из тени деревьев.
— Что это? — тараща глаза, спросил Нами.
Индра не ответил. Он предложил молодому дану занять место в колеснице возле себя. Нами вцепился некрепкими пальцами в поручень. Вытянув поводом конские морды, воин развернул колесницу.
— Теперь держись! — бросил он оробевшему юноше.
Тяжёлые колёса заломили землю.
— Сейчас догоним твою сестру.
Нами боялся пошевелиться. Он сжался в комок.
— Да не бойся ты. Что, разве лодка не похожа на колесницу?
— Не-е, — выдавил из себя юноша.
Индра подстегнул ходкими поводьями спины буланых. Он думал, на что похожа лодка. Если не на колесницу. И как она может бегать по воде.
Впереди, за деревьями, показалась гордо шествовавшая Намати. В полосатых промельках света и тени. Её лёгкий шаг ранил взгляд Индры. Задразнил его мужское воображение, пытавшееся угадать, что скрывала эта облегающая накидка, что несло в себе это лепное совершенство её почти прозрачного тела.
Кшатрий сдержал коней, чтобы улучить момент и проехать в широкий просвет между деревьями. Следом за девушкой. Пусть насладится видом конной упряжи. Однако деревья росли кучно, и колесница через их высыпь протиснуться не могла.
Индра подстегнул буланых, и колесница, стуча ободами колёс по окаменелым щупальцам корней, выкатила на сухой наст холма.
— И это всё? — разочарованно спросил воин. — Это и есть лодка?
Нами почувствовал, что обманул ожидания своего нового друга.
— Да, — сказал юноша обречённо.
— Но это же просто бревно!
— А что ты ожидал увидеть?
Вопрос поставил Индру в тупик. А действительно, что он ожидал здесь увидеть? Может быть, большое колесо, запряжённое рыбами? Но ведь колесо тонет. Во всяком случае, в реке. Почему же не тонет бревно?
Индра вздохнул:
— А есть что-нибудь другое? То ,что носит по воде человека?
Эх, как бы Нами сейчас хотел, чтобы по их морю плавало это «другое». Так ожидаемое пришельцем. Юноша покачал головой и сказал правду.
Индра почему-то почувствовал облегчение. Даже несмотря на поглощённые этой бесполезной дорогой силы, на время, потраченное впустую. Сознание того, что нет никакой колесницы, обставившей арийцев во власти над морем, вселило в него славное настроение. Он улыбнулся и потрепал Нами по вихрастой голове. Чем окончательно сбил с толку молодого дана.
Жилище данов представляло собой громадную каменную пещеру, напоминавшую остов грудной клетки разделанной туши быка. Пещеру, как оказалось, образовывали громадные каменные глыбы, кем-то удивительным образом прислонённые друг к другу.
Они были столь высоки и массивны, что опасения кшатрия по поводу прочности этой конструкции вызвали у Нами улыбку:
— Они здесь стоят веками. И в этой пещере всегда жило моё племя.
Индра задрал голову и оценил высоту каменных исполинов.
— Должно быть, их сделали боги, — предположил воин.
— Нет, дух Вала. Тот, кому принадлежит земля. Мои предки откупили у него эту пещеру.
— Кто это — дух Вала? — удивился Индра.
— Тот, кому принадлежит земля, — повторил юноша.
— И всё?
Молодой дану пожал плечами.
— Его тоже никто не видел, как того, кто клокочет волнами в море?
— Я же говорю: мои предки откупили у него эту пещеру. Уж они-то видели.
— Слабое утешение. Да нет, я не хотел оскорбить твоих предков, — отговорился Индра, обнаружив в юных глазах обиду. — Просто я привык доверять только собственным глазам.
— И собственным ушам?
— И собственным ушам.
— И собственному нюху?
