Адитье вспомнились слова жреца Мекхатри: «Этот ребёнок будет великим вождём. Слава его переживёт всех адитьев. Он станет править в Амаравати. Один. Только в другом Амаравати.» Жрецы любят такое говорить. Женщина подумала, что её пятый ребёнок, готовый вот-вот родиться, уже обрёл свою власть над вождём адитьев. Над своим отцом. Виштар ждал его появления на свет с надеждой и нетерпением. Так молодые отцы ожидают первенца. Потому, что всё приходящее с ним для молодых отцов в нови Так же ожидают единственного и последнего когда счастливый случай вдруг отвергает проклятие многолетнего бесплодия.
Свами, сутулый и узкоплечий, склонился над Виштаром.
«Как бы он не переломился», — подумала адитья, разглядывая костлявую спину жреца.
— Это сырая лихорадка. Я думаю, что смогу тебе помочь, — сказал Свами тяжелобокому, задыхающемуся гиганту.
— Помоги-помоги, — прохрипел Виштар, — и получишь свою яловую корову. А может быть, ты хочешь две? Так помоги мне на две коровы. — Он попытался улыбнуться, но воздух снова вонзился воину в грудную рану. Свами с брезгливой неприязнью поворотился от брызнувших слюней вождя адитьев.
— Жаль, что я не окрепну до рождения сына, — отдышавшись сказал Виштар.
— Ты ждёшь сына?
— Это будет настоящий воин, — не обратил внимания на вопрос хозяин дома. — Уж он-то не позволит этим скотникам говорить о правах. О равных с нами правах.
— Значит, ты ждёшь сына.
— Да, и что с того? Ты ждёшь мою яловую корову, а я… я жду сына.
В глазах Свами метнулся демон. Безымянный. Из рода мстительной ненависти.
— Ну так послушай, что я тебе скажу! — жрец вытянулся как тростник на ветру. — Рождённый убьёт тебя своим появлением на свет. Ничто не отведёт этот удар… Мне не нужна твоя корова, я не смогу тебе помочь.
Воцарилась зловещая тишина. Виштар медленно собрал пальцы в кулаки, попытался подняться:
— Как ты смеешь говорить это мне?! Мне, вождю адитьев? — земля не отпустила обессиленное тело воина и он, беспомощно дрогнув плечами, изверг свой гнев криком. — Поди прочь! Прочь!
Адитья кинулась к мужу. Свами незаметно вышел в распахнутые ворота дома.
— Ты слышала, что он сказал? — не утихал Виштар.
— Не думай об этом. Ребёнок всё равно родится, срок уже подошёл.
— Мой сын убьёт своего отца!
— Разве такова воля богов? Это всего лишь его слова. Они ничего не значат.
— Убьёт своего отца.
— Прекрати! Ты не должен этому верить.
— Ничтожный попрошайка божьих милостей.
Женщина поднялась с колен и направилась в дом. Виштар ещё долго не мог успокоиться. «До чего же обнаглели эти тритсы, — думал он. — Если бы закон не запрещал проливать кровь своих, воины-адитьи показали бы им сегодня ночью!»
Утром следующего дня к Виштару заглянул Ури.
— Чего ты хочешь? — спросил воин не поднимая головы. Ури немного покряхтел, примеряясь языком к цели своего визита, и начал с тяжёлым сердцем:
— Помнишь ли ты о своём долге за суру?
— Стану я думать о такой ерунде.
— Но ведь ты должен был мне корову?
— Разве? — Виштар приподнялся. — Разве только корову? Мы говорили ещё и о телёнке.
Ури с трудом улыбнулся:
— Ладно уж, что там телёнок! Мог бы я получить свою корову?
— Получишь, конечно. Вот только я встану на ноги.
Этот ответ, видимо, не принёс гостю облегчения.
— А мог бы я получить её уже сейчас?
Виштар холодно посмотрел на ублажителя его ночных прихотей, припал к влажной от пота циновке.
— Завтра тебе её приведут. Ступай.
Воин разглядывал скрещенные над ним ветви. Он думал о том, что судьбы людей пересекаются так же. Будто растут рядом. Держатся друг за друга. Вот как он и его адитья. Но всё равно растут в разных направлениях.
Виштар трудно поднялся, преодолевая вязкую слабость и пошёл к воротам. Сердце принимало каждый его шаг с подломом, будто проваливалось куда-то в пустоту.
На улице возле дома стояли люди. Опалённые лихорадкой глаза Виштара признали Мекхатри. Жрец был рад неожиданному появлению вождя. Они приветствовали друг друга слиянием рук.
— Ты слышал, какую судьбу мне предсказал этот тритс?
Мекхатри ответил взглядом.
— Мне всегда были ненавистны брахманы, — продолжил Виштар. — Вы заставляете верить других в то, во что сами не верите. Я это знаю.
Мекхатри покачал головой:
— Каков человек, такова и его вера. Трус верит в возможность наказания, ленивый — в удачу, честный — в справедливость, бездарный — в своё величие. Мёртвые верят в мёртвых, живые в живых. Вера дана человеку только для того, чтобы дополнить свойства его натуры. Те, у кого нет будущего, верят в прошлое, а во что веришь ты? Так вот послушай, что я тебе скажу: никто не может знать будущего, потому что будущее само не знает себя.
Виштар смотрел в сторону и не слушал жреца.
— Почему это должно касаться меня и моего сына? — спросил вождь адитьев, обращаясь в никуда.
Мекхатри вздохнул:
— Этот юный воин хотел тебе что-то сказать. Прислушайся к его словам.
Виштар обернулся и увидел Свадиватара. Того самого, что несколько дней назад принёс на себе из буковой рощи безжизненное тело вождя. Молодой воин подошёл ближе и проник взглядом в душу обречённого на смерть.
