– Успокойтесь! – рявкнул Злоба, чей голос вернул звучность и спокойствие. – Маневры переданы в умелые руки. Клест, сообщи всем кораблям – выполнять приказы абордажного мостика без вопросов и точно! Позывной главного по маневрам – Шторм. Повторяю – выполнять приказы без вопросов и точно! Если не поняли чего – переспрашивайте! Также всем кораблям передать инфу о своем местоположении на магический шар абордажного мостика. Туда же отправить пятерку помощников из числа магов связи.
– Принято. Ого…
– Угу… сам в шоке… – взглянул на меня косо Злоба. – И они оба теперь крайне важны. Передали инфу на корабли?
– Выполняется.
– Орбит вернулся, – очнулся я от удивленного ступора.
– И где он?! Где этот лысый?!
– Сюда идет, – успокоил я, выворачивая голову и смотря, как почти два десятка тяжелых пятимачтовых кораблей внезапно начали отворачивать от нас в сторону и набирать ход, выдвигаясь вперед. Начались маневры? Движение у них вышло неслаженное, но это явно групповой маневр. Передислокация. И я догадываюсь, кто велел им отойти от нас прочь и кто направил их в иное место… Бардак…
Орбит заявился на мостик лениво, неся на лице обычную свою улыбочку. Его взяли в плотное кольцо, и эльф тут же сделал вид, что собирается уходить. Народ мигом раздался в стороны, ломая кольцо и сквозь зубы цедя что-то про всех родичей Орбита, кроме его старшей сестры.
Наш пророк и загадочный мудрец быстро всех успокоил, в обычной тягучей своей манере пояснив, что аварийная ситуация хоть и есть, но повлиять на нее не может никто. Ибо «тайфуном» стал тот, кому возражать они не могут. Баронесса вернется в боевой строй через пять часов. Или чуть позже.
Сейчас она принимает душ – фотографии он уже сделал, – после чего она будет кушать, затем спать, затем опять кушать. Потом – обратно в Вальдиру. На этом все, повода для переживаний нет, все идет в штатном порядке. С охраной в доме тоже все в порядке, им просто велели сидеть и не лезть в чужие семейные дела, а ЧБ этот приказ подтвердила. На этом все. Всем хорошей службы. Ариведерчи.
Оставив мостик в легком ступоре, Орбит пошлепал ко мне. Я молча вручил ему банку с малосольными пупырчатыми огурцами. Эльф принял ее с благодарностью, прижал к груди, шепотом попросил и дальше не забывать его. Я также пообещал своровать для него еще одну банку чего-нибудь вкусного. А затем задал вопрос:
– Отец ваш?
– Оте-е-ец наш, – вздохнул тот.
– Ладно… причина?
– Чеби вымотала-а-ась… опа-а-асно. Принудительно-о-о послана-а-а в душ и крова-а-ать… И правильно.
– Так… хорошо… пусть дрыхнет ниндзя пустынная… а ты тогда почему до сих пор здесь? Если ее силой выгнали из кокона, то почему тебя не смогли?
– Не си-и-илой, – возразил тот и ласково погладил банку с огурцами. – А помидо-о-оры?
– Будут тебе и помидоры, – согласился я дать взятку в будущем. Воспрянувший эльф пояснил:
– Он проигра-а-ал в спо-о-оре…
– М?
– Ну… сестра проиграла ему-у-у, а он мне-е-е…
– М?
– Уф… ну…
Вскоре я ознакомился с историей, несколько бредовой.
Отец давно уже не применял против взрослых детей силы. Но это был ЕГО дом. И потому там обязаны были следовать его правилам. Одно из главных – обоснование своих поступков. Обоснуешь – поступай, как знаешь. Отец отступит.
Таким образом, Баронессу аварийно извлекли из кокона, встряхнули за шиворот мятой пижамы в голубой цветочек и вопросили – чего ради здоровьем рискуем? Обоснуйте-ка. Она начала мямлить про выгоду финансовую, про развитие клана и его территорий, про великий замысел, достижение новых горизонтов и прочее. Папа презрительно фыркнул и мудро заметил, что если она загнется от переутомления или же загремит в больницу, как это уже случалось в их семье, то ничего она не достигнет. И раз уж она решилась противостоять ему – пусть делает это в полную силу, а не загибаясь от усталости. Возразить было нечего, и Баронесса послушно поплелась в ванную. Затем Орбиту был отдан приказ «приземляться», и он вышел из игры вслед за сестрой. Ей, кстати, тоже посылали «черную метку», но она ее проигнорировала. И поплатилась.
Орбита вопросили о том же – чего ради?
И Орбит ответил – лишь мои помыслы действительно велики, ведь я отправился в путь ради поиска чего-нибудь воистину интересного и необычного. Лишь я один из нас троих не ищу выгоды финансовой, не пылаю местью. А из них двоих – отца и сына – лишь ему одному не мерещится призрак давно умершей матери. Поэтому поступить надо так – сын возвращается в игровой кокон, а папаша топает на кухню, кушает кашку и салат, после чего заваливается в кровать, где и спит следующие шесть часов и больше никогда не трогает чистейшего и добрейшего отшельника Орбита, в особенности же не рассказывает ему очередных бредней, или словит от сына очередного пинка…
Папаша выслушал речь дорого сына. Помолчал. После чего развернулся и пошел на кухню, где вскоре раздалось громыхание посуды. А Орбит вернулся в Вальдиру победителем. Такие вот дела…
– Да-а-а-а… – изрек я. – А что еще за противостояние?
– Ну…
