Упавший с небес утес придавил с десяток ужасных насекомых, качнулся на растительном ковре. Водоросли радостно поползли к огромной каменюге – видимо, решили создать очередную пращу-булаву. Но Злоба выждал секунду и щелкнул пальцами. С диким грохотом утес разлетелся на куски, сработавшие как весьма крупная шрапнель, порвавшая в клочья немало водорослей и жуков. Несколько бойцов внизу подняли одобрительно пальцы вверх, за нашими спинами заорал Клест:
– Не царапай полировку флагмана!
Но Клеста проигнорировали.
Одобрительно хмыкнув, я выстрелил еще раз. И снова ощутил прилив гордости – не промазал. Однако тварь осталась на борту и тут же рванула в нашу сторону, включив «обороты» лезвий на полную мощность. Выбросив вперед ладонь, я активировал заклинание терновой пущи, перекрывая им широкий проход между камнеметами. Жук даже ходу не сбавил, продолжая бежать ко мне. А потом… мы увидели прекрасную рекламу заморской газонокосилки… охапки срезанного терновника взлетали в воздух, в магической пуще образовался проход, что продолжал углубляться с немалой скоростью.
– Гы-гы-гы! – не выразил мне сочувствия Злобыч, обрушивающий очередной утес левой рукой и награждающий поле «саргассов» желто-красными молниями из правой.
– Так Шепота внезапно пристрелить захотелось! – признался я, посылая болт почти наугад, но, на удивление, попадая в цель – уже в третий раз подряд. Терновая пуща замерцала и пропала, явив нашим взорам закрутившегося бронированного морского жука.
– Боевой маг должен быть разноплановым, – нравоучительно заметил Злоба, щелкая пальцами.
Жук подпрыгнул и лопнул, как проткнутый шарик с водой. На лужу зеленовато-бурой слизи упали арбалетные болты.
Намек Злобыча я понял – жалок тот боевой маг, что для уничтожения врагов пользуется не собственной магией, а заемной силой или того пуще – механическим вооружением вроде мощного арбалета. Позор такому магу. А также крайне важно использовать различную магию – что доказали жуки-секаторы на практике, банально выкосив мою терновую пущу и ничуть не пострадав от ее шипов и яда.
Вняв совету, я опустил на время арбалет на перила, прижался к ним же животом и, выставив перед собой ладони, принялся извергать собственную магию – огонь и лед. Бил все так же по жукам. Порой хватался вновь за арбалет, посылая болт в особо удачно подвернувшуюся клыкастую и когтистую тварь.
А еще я не забывал любоваться ужасающей панорамой штурма насекомых, накинувшихся на флагман, как орава муравьев на громадную гусеницу. Вот только гусеница оказалась той еще добычей – давшей жестокий отпор и продолжающей идти вперед. Самая страшная и массовая драка была впереди – вокруг и на тупом носе «ЧК», на ярусных палубах передней части корабля. Ведь нос продолжал таранить огромное поле «саргассов», а с них прибывали и прибывали новые враги, лихими прыжками несясь вперед и легко преодолевая вертикальные поверхности.
По сути, нос корабля я вообще не видел! Над передней частью флагмана повисла сплошная завеса из яростно полыхающих цветов боевой и защитной магии, поднимались вверх десятки столбов дыма, расползались облака пара, какофония звуков била по ушам диким ритмом кислотной музыки, а мелькающие в этом задымленном аду защитники казались умелыми танцорами, дергающимися под рваную музыку, подпрыгивающими, крутящимися с клинками, приседающими и кувыркающимися. Подобный кошмар действовал гипнотически – хотелось забить на все и смотреть, смотреть на этих циркачей-танцоров, вытворяющих немыслимые трюки. И только остатки трезвого разума напоминали – это не танцы и не веселье. Там идет жестокая битва…
К центру корабля-исполина обстановка уже чуть потише, многие игроки вообще не вмешивались в драку, стоя в резерве и готовясь. Ближе к корме – единичные случаи.
– Помнишь правило про мостик? – крикнул мне Злоба, поджаривающий на медленном малиновом огне злобно верещащее чудовище.
– Помню! Но это тебе помнить надо, а не мне, – парировал я, перегибаясь через перила и посылая отвесно вниз, прямо по корпусу, яростно гудящую магическую струну.
Волшебная нить легко подрубила несколько бронированных лап, и два жука с негодующим треском ухнули вниз, где их тут же кто-то сожрал с радостным хрустом и жадным чавканьем. Подводное подкрепление не спит – вон как дергается поле «саргассов» и медленно превращается в растительное решето. Снизу его злобно рвут на части войска ахилотов, раздирая монстра на части. Поразительно видеть гигантскую белую акулу, вцепившуюся в огромный клок водорослей и начавшую крутиться вокруг своей оси, буквально вывинчивая зеленую «плоть» из общей массы. Зверюга какая…
Правило мостика гласит следующее – если мостик, где находится навигатор, займут враги, то навигаторскую вахту продолжить невозможно до тех пор, пока площадка не будет очищена от посторонних. Поэтому допустить врага к мостику защитники флагмана права не имели. Но мне на правило было по фигу – ибо нигде не сказано, что навигатор должен самолично защищать рабочее место.
