— Именно так, — эливенер медленно жевал последний цветок, принесенный иир'ова. — Люди Хвоща создали по-своему универсальную систему, которая идеально подходит для жизни в топях так же, как колония термитов — универсальная организация насекомых для западной саванны.
— Я хотел бы увидеть это гигантское растение, — сказал Карк.
— И я тоже. Вероятно, это одно из величайших чудес творца, — сказал метс.
Некромант с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Вельд поднялся и принялся отряхивать одежду.
— Пока это слишком опасно. Сейчас все племя находится у своего обиталища. Вот когда Одержание Коня закончится, и они разбредутся по Внутренней Флориде, чтобы охотиться, тогда, может быть, мы и подойдем достаточно близко, чтобы увидеть Великий Хвощ. А теперь — нам пора в путь. Кен, мой мальчик, ты достаточно окреп, чтобы совершить длительный переход?
— Пожалуй. Я возьму у Вагра лук.
— Правильно. А ты… — эливенер повернулся к Карку. И тот весело закончил за Вельда:
— Конечно, конечно, можешь полностью обездвижить меня. Адепту Великой Пустоты есть, над чем поразмышлять, когда тело оцепенеет. Кажется, лагерь действительно неприступен для хищников. Но что со мной будет, если вас пожрет какая-нибудь тварь из топей?
— Тогда твое скованное сном тело наши друзья попытаются доставить на север без нас, только и всего. — Вельд положил свои руки на голый череп некроманта и закрыл глаза. Тот еще успел с сомнением пожевать губами, после чего словно окаменел.
Его ставшее похожее на окоченевший труп тело метс перенес к костру и положил рядом с Ушаном.
Некоторое время Вельд объяснял Вагру и Аграву, что можно делать и чего нельзя в его отсутствие, а Кен менял тетиву на флоридском луке. Вскоре появился иир'ова. Некоторое время эливенер и мутант беззвучно общались, после чего седобородый сказал:
— Что ж, если нам повезет, мы вернемся назад вместе с моим учеником. В путь, мой мальчик. Нам придется сделать небольшой крюк. Ирм говорит, что неподалеку рыщет парочка Ластоногих, а встреча с ними не входит в мои планы. Слишком много сил я потратил на нашего безволосого приятеля, дабы он не натворил никаких гадостей.
Вскоре они двинулись вглубь топей, скрытые пеленой тумана, слегка подсвеченного тусклыми огнями болотных грибов.
Весь день Шагр молча шагал среди камней и колючих кустарников, хмуро поглядывая на кружащихся в небесах птиц. Этот эскорт появился у его отряда, как только воинство Нечистого, брошенное в погоню за растворившимися на севере беглецами, свернуло к западу от Змеиной Реки. Секретный корабль мастера С'лорна с чудовищной быстротой отбуксировал четыре пироги с солдатами коменданта Мертвой Балки до заболоченной речной петли, после чего некромант отправился в свое логово.
— Не упусти их, Шагр. Пленный брат и машины ни в коем случае не должны оказаться на севере.
Колдовское судно беззвучно растворилось в речном тумане, и погоня началась. Вскоре тенистые заросли сменились саванной, и Волосатые Ревуны начали кашлять от песка и мельчайшей пыли, гонимой ветрами по западной равнине. Пустоши, почти не заселенные людьми после Смерти, были обширны и изменчивы.
Волнуемое суховеями море песчаных барханов сменялось островками зеленых пальмовых кущ. Потом вновь начинались засушливые солончаковые проплешины, поросшие чахлым кустарником, где над раскаленными под солнцем камнями дрожал и плавился воздух, белели невесть чьи кости и носились с бешеной скоростью небольшие двуногие ящерицы, похожие на скелеты изможденных голодом людей.
Кормиться отряду становилось все труднее и труднее. Быстроногие антилопы оказались практически неуязвимыми для дротиков, которые метали корявые лапы Ревунов, а Псы Скорби не могли взять след, зарываясь влажными носами в песок и надолго выходя из строя. На каждом привале Шагр лично протирал влажной тряпицей слезящиеся глаза отощавших гигантских собак, вытаскивал ядовитые колючки из подушечек лап и вычесывал бурые шкуры Ревунов от настырных степных блох, от болезненных укусов которых не спасало купание в песке. Вода оказалась величайшей ценностью в саваннах. Зачастую, чтобы пробиться к озерцу с солоноватой мутной водой или тонкому ручейку, воинству Нечистого приходилось выдерживать форменное сражение. Местные хищники охотились у водопоев. Саблезубая кошка величиной с самого крупного из Псов разорвала вожака стаи Ревунов и покалечила одного из Людей-Крыс. Раненого пришлось добить, и в этот день лемуты наелись до отвала. В другом месте прорубающиеся к воде сквозь жгучие кактусы росомахи были атакованы ящерицами-бегунами, и только появление Ревунов спасло их от серьезных увечий.
— Нет, так не пойдет! — сказал Шагр и прервал лихорадочный переход. Он заставил Ревунов вырыть ловчую яму, натыкав в песчаное дно обломки копий, и прождал сутки, пока Псам Скорби не удалось загнать в ловушку крупного быка.
Дрессировщик сам с наслаждением набил брюхо удивительно вкусным мясом, и позволил себе отоспаться впервые за десять дней погони.
