Наконец заросли начали редеть, растения стали пониже. Листья нежно просвечивали на солнце, одни были совсем юные, другие уже готовились отмереть. Опавшие листья тихо шуршали под ногами.
Еще несколько шагов – и оазис кончился. Граница была резкой. Мальчики остановились перед ней. Позади была тень, пусть и не сплошная, подрагивающие без всякого ветра листья, нежный, все с тем же сладковатым привкусом запах перегноя, удивительные полупрозрачные стебли, к которым и за год невозможно привыкнуть. Впереди – безбрежная песчаная пустыня, залитая беспощадным солнечным светом. Ребристые спины барханов, убегающих к горизонту, и на них ни кустика, ни травинки – ничего.
Крупинки кварца слепили глаза, и Анартай невольно зажмурился.
– Пойдем обратно, Ата, – произнес он и повернулся к чахлым зарослям.
– Подожди, – ответил Атагельды. – Я хочу выяснить одну вещь…
– Какую?
– Посмотреть, как оазис наступает на пустыню.
Атагельды медленно прошелся вдоль границы, внимательно глядя под ноги. Затем удовлетворенно кивнул и лег на живот, так что туловище было в тени, а голова осталась на солнце.
– Отдохнуть решил? – спросил Анартай, с интересом наблюдая за приятелем.
– Ложись рядом и смотри, – сказал Атагельды, не отрывая взгляда от крохотного, еле заметного песчаного бугорка.
Несколько минут Анартай выдержал, затем начал ерзать.
– Долго еще так лежать? – спросил он и толкнул Атагельды в бок.
– Я тебя не держу.
– А что должно произойти?
– Увидишь сам.
– Росток проклюнется? – догадался Анартай. Приятель промолчал.
Анартай протянул руку к бугорку, но Атагельды отвел ее.
– Помочь ему хочу, – пояснил Анартай.
– Не надо, – покачал головой Атагельды, почему-то понижая голос – он сам должен пробиться.
– Ну откуда ты можешь знать?! – возмутился Анартай, и сам невольно переходя на шепот.
– А я и не знаю, – спокойно ответил Атагельды. – Я чувствую, – еле слышно добавил он.
Приятель хотел что-то ответить, но только посмотрел на него.
Между тем бугорок как будто стал повыше. Это можно было заметить по тени, которую он отбрасывал: солнце начало склоняться к горизонту.
Но вот песчинки ссыпались по сторонам, и под ними показался росток, похожий на кончик светло-зеленой иголки. Это напоминало чудо.
Росток во всем напоминал своих взрослых собратьев: он был так же полупрозрачен, в нем билась кака-то жилка. Приглядевшись, вдоль стебля можно было различить крошечные бугорки – наметки будущих листьев.
– Вы ведь с Курбаном попали в оазис раньше нас, – произнес Анартай. – Что здесь прежде было?
– Я уже тебе рассказывал.
– Да, помню… Необыкновенные растения, как быстро они растут. Что ты думаешь обо всем этом?
– Чтобы разобраться в необыкновенном, необходимо время. Только глупец торопится с выводами, – заметил Атагельды.
Анартай подивился мудрости его ответа.
Отвлекшись разговором, они не смотрели на росток, а когда глянули, он был уже с палец. А рядом с ним пробился новый, совсем крохотный…
Мальчик поднялись с песка.
Обратная дорога показалась Анартаю более легкой. Некоторое время он молчал. В памяти стояли удивительные ростки, чуть не на глазах появляющиеся из-под земли. Он шел осторожно, стараясь не задевать растения.
– Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – вдруг спросил он следуя какому-то ходу своих мыслей.
– Что? – вздрогнул от неожиданности Атагельды, сбившись с шага. Он по-прежнему шел впереди.
Анартай повторил вопрос.
– Я стану кузнецом, как дед, – не задумываясь сказал Атагельды. – А ты?
– Я мир хочу посмотреть, – медленно произнес Анартай. – Сколько можно жить здесь, на зеленом острове посреди пустыни.
– Здесь неплохо.
– Неплохо, – согласился Анартай. – Но иногда мне кажется, что кто-то следит за мной. Только не смейся!.. Наблюдает, даже когда я один. Слушает мои мысли, пытается командовать. Тогда мне хочется все крушить, вопить от ярости. Мой отец много путешествовал, – добавил он. – Мир повидал, разные страны… Ты не думай, Ахметхан только кажется таким суровым. Он добрый. И любит меня.
Солнце било в спину, идти было удобно. К тому же заросли становились все гуще, растения – выше, и листья ласково укрывали их тенью.
– А правду говорят в кишлаке, что ты колдун? – нарушил молчание Анартай.
Атагельды отрезал:
– Чепуха.
– Как же ты орудия для кузницы под землей обнаружил? – не унимался Анартай.
– Говорю же тебе: я их почувствовал.
– Сквозь почву?
– Ну да.
– Вот и выходит колдовство.
– Не колдовство это, а просто угадывание! – повысил голос Атагельды.
– Слушай, Ата, а ты угадай еще чего-нибудь, а? – заговорщицки прошептал Анартай и схватил его за руку.
– Что тебе надо?
Анартай подумал.
– Найди нож, что ты когда-то забросил.
– Ножа там нет, – покачал головой Атагельды.
– Ты нашел его? – живо спросил Анартай.
– Нож пропал.
– Откуда знаешь? Ладно, пропал, – согласился Анартай, не дождавшись ответа на свой вопрос. – Тогда другое отыщи, если видишь сквозь землю на полтора аршина!
– Попробую.
