Великий путь из варяг в греки полностью

Понятно, кажется, что в первом случае в земле должно остаться меньше денег. К тому же их меньше будет в спокойное время и больше в бурное. Насколько отличаются VIII–IX века от X–XI по напряженности внутрискандинавских отношений? Сойер отмечает: на Готланде на каждое десятилетие с 840 по 1100 год приходится в среднем по два найденных клада, но в 860–870 годах зарывали значительно больше. И еще больше — в середине X века. В 940–949 годах закопали десять отрытых нынче кладов, а в 950–959 — 20! В Дании выделяется период с 1050 по 1065 год. В Норвегии — вся первая половина XI века, кроме периода 1035–1045 годов.

А если, к примеру, в более ранний период клады зарывали в дань богам, а в более поздний — пряча от разбойников?

Не такое уж невозможное предположение. Ведь в VIII–IX веках денежное обращение в Скандинавии (так же, как и на Руси) было развито заведомо меньше, чем в X–XI.

И еще: если клады зарывались из соображений безопасности, тогда они должны располагаться рядом с жильем своего хозяина. Стало быть, скандинавы закапывали их в Скандинавии. А на территории Руси и Южном берегу Балтики — славяне, балты и финны. Но, между прочим, «соотношение кладов арабского серебра в Северной и Восточной Европе по количеству ввезенных монет составляло (для Готланда, наиболее значимого центра восточной торговли») в течение четырех «периодов обращения дирхема в Восточной Европе» до 1,5 % от восточноевропейского объема — в I период (780–833), 22–25 % — во II период (833–900), 46–50 % —в III период (900–938), 44–49 % — в IV период (939—1000)»[253]. Сергей Цветков уточняет: «Итак, кто же наладил поставку восточного серебра в Западную Европу? Чтобы ответить на этот вопрос, оставим в стороне эмоциональные ссылки на неутолимую жажду приключений, владевшую храбрыми викингами, и обратимся к бесстрастным цифрам.

Естественно, прежде всего нас будет интересовать ранний период: VIII — первая треть IX века. Монетные находки этого времени разделяются следующим образом: 25 кладов и 30 отдельных монет на древнерусских землях и 16 кладов и 13 отдельных находок в Балтийском регионе. При этом в материковой Скандинавии обнаружен всего один клад — в Упланде; еще три клада находятся на острове Готланд. Остальные 12 кладов ничего общего со Скандинавией не имеют: половина из них найдена в землях поморских славян — Померании и Мекленбурге, другая — в Пруссии. Древнейшая на Балтике аббасидская монета 765 года покоилась в земле славянского Старграда; упландский клад сокрыт в землю лишь около 826 года»[254].

Так что, как видим, примерно такая же картина — в Прибалтике и балтийском Поморье. Именно там обнаружены самые старые клады арабского серебра. О торговле мехами Адам Бременский писал, что Sembi или Pruzzi, живущие на острове Samland: «Золото и серебро ценят очень мало. В изобилии у них диковинные меха, слава которых отравила наш мир». Цитирую по Питеру Сойеру, у Лебедева перевод несколько отличается, но смысл не изменяет: с Западной Европой мехами торгуют балты.

А раз так, то скандинавы не выглядят главными торговцами и воинами на Восточном пути. Кстати, прошу заметить: восточные (и византийские) монеты найдены, преимущественно, на Готланде, наиболее близком к южному берегу Балтики, где археологи прослеживают значительное влияние поморских славян.