Великий путь из варяг в греки полностью

Взять, к примеру, Гудлейка Гардского. О нем рассказал в «Саге об Олафе Святом» Снорри Стурлусон. Плавание Гудлейка в Гардарики он вплетает в рассказ о конфликте Олава Харальдсона норвежского и Олава Шетконунга шведского. По ходу саги можно прикинуть, что было это около 1017 года. Так, вот, этот Гудлейк «был великим мореходом и купцом, богатым человеком и совершал торговые поездки в разные страны. Он часто плавал на восток в Гардарики, и был он по этой причине прозван Гудлейк Гардский»[269]. Другого купца, прозванного Гардским, Гили из «Саги о людях из Лаксдаля», «называли самым богатым из торговых людей»[270]. Наконец, Олав Трюггвасон в Англии и на южном берегу Балтики, когда вынужден скрываться после изгнания из Норвегии и готовиться к борьбе за власть, выдает себя за Оли Гардского.

Кстати, в истории о Гудлейке интересно еще то, что там норвежский купец едет на Русь, чтобы купить товары для своего конунга. И что это? «Гудлейк отправился летом по Аустрвегу в Холъмгард и купил там драгоценные ткани, которые, он думал, пойдут конунгу на торжественные одежды, а также дорогие меха и роскошную столовую утварь»[271]. Так что, как видим, меха скандинавы сами предпочитали покупать на Руси. А нас пытаются уверить, что они торговали мехом с арабами!

Ну а к тому же, если посмотреть, откуда викинги брали свои богатства на Западе, то вполне очевидно: это по преимуществу военная добыча. Кстати, напомню: западноевропейских монет (франкских и англо-саксонских) в Скандинавии обнаружено больше, чем арабских и уж тем более греческих (см. табл. 4).

Тогда почему бы это на востоке дело должно обстоять по-другому? Ну, ограбили восточных соседей, так же как и западных. А то и наемниками в рядах русских дружин сходили на юг. При чем здесь торговля?

Это признают даже самые ярые норманисты. «Основные товары северного экспорта могли поступать на рынки в результате неэкономической деятельности (как дань или военная добыча)… Точно так же и встречный поток товаров достигает Севера не только в результате торговых сделок… Военное вмешательство и морской разбой так же, как систематические грабежи торговых центров… существенно корректировали динамику обращения товаров», — пишет Лебедев[272].

Кстати, замечу еще одно. Русские князья, начиная чеканить свои деньги, за образец взяли все же византийские монеты. А вот в Скандинавии в подобном же случае подражали даже не арабским, а все тем же западноевропейским. При этом первые подражания каролингским монетам появились в Хедебю и Бирке где-то в 820–830 годах. Если относительно полубреактетов Хедебю середины X века можно говорить, что на западноевропейские они похожи, поскольку в это время Хедебю находилось под германским владычеством, то веком ранее этого вроде бы не было. А результат был тем же. По-моему, направление торговых (да, честно говоря, и всех прочих) устремлений очевидно.

Таблица 4

Распределение импортных монет в кладах Скандинавских стран эпохи викингов

Ну и, наконец, предлагаю читателю самостоятельно решить задачку: где должно осесть арабское серебро, если скандинавские или славянские купцы свои товары везут в Халифат? Ответ очевиден: остаться на месте. Не понимаете? Ну, если ты привез свой товар за тридевять земель, продал его и получил деньги, что ты будешь с ними делать? Назад потащишь? Ага, спросите у любого торговца: любит ли он гонять обратно свой транспорт порожняком? Как бы не так! Он стремится наполнить его тамошними товарами, чтобы потом выгодно продать их на родине. Доход будет заведомо выше, чем если привезти обратно деньги и покупать потом на них местные товары.

Тем более, кому в тогдашней Скандинавии или на Руси особо-то нужны деньги? Даже подати платились в натуральном виде. Так что еще не факт, что тебе за это чужеземное серебро что-то продадут. Другое дело — редкие товары. Вот их с удовольствием возьмут и свои взамен дадут. Причем по выгодному «курсу». Это же элементарная экономика!