Это же следует из исследований другого Алексеева, упоминавшегося уже Леонида Васильевича, крупнейшего археолога-слависта, занимавшегося Белоруссией. Он указывает, что изо всей кривичской территории наименее заселенными были водоразделы Западной Двины и Днепра, где зафиксированы единичные курганы. Так что у славян вряд ли был особо оживленный торговый путь даже с Двины в Днепр, не говоря уж о Ловати.
И вообще профессор Могилевского университета Я. Г. Риер еще в начале восьмидесятых годов прошлого века выяснил, что заселение Полоцкой и Смоленской земель зависело не от рек, а от лесов. Славяне на территории нынешней Белоруссии и Смоленской области селились не на крупных, а больше на мелких реках и на опушках леса. Стало быть, водные пути не играли в их жизни столь уж большой роли.
Вернемся теперь к нашим норманнам. Первый могильник, который считают скандинавским, расположен на нижней береговой террасе Волхова, напротив ладожской крепости. Даты этих могил относят к 870–880 годам («времена Рюрика»). В некоторых из них найдены ладейные заклепки (от 40 до 200), на основании чего захоронения считаются скандинавскими. Де имело место сожжение в ладье, а это типично скандинавский ритуал. Правда, в кургане № 6 (самом сохранившемся) найдена всего одна заклепка. Зато есть деревянный гроб (правда, пустой), остатки столба, а также серебряная лунница.
Вообще, вопрос захоронений, а особенно сожжений в ладье не так просто, как иногда кажется норманистам. Ну, представьте себе такую картину: где-нибудь на Волге помирает предводитель норманнской дружины или состоятельный купец. Его дружинники (или товарищи по торговой компании) торжественно укладывают его в ладью, помещают туда необходимые в загробном мире вещи и сжигают (историки-норманисты считают, что именно это описано у Ибн Фадлана). После чего тихо-мирно плетутся в Швецию… пешком. Через море, видимо — по льду, как русская армия в войне со шведами в начале XIX века. А как же иначе? Ведь судно, на котором они отправились в путешествие, сожжено. Или историки-норманисты думают, что сделать корабль, способный выдержать путешествие через море, в те времена мог любой? Вот уж вряд ли. Да и долгонько это. А если покупать новую, то не скажете ли, сколько стоил норманнский корабль? Думаю, не дешево, иначе с чего бы это их было немного. Швеция, кстати, в XII–XIII веках для всенародного ополчения выставляла максимум 280 кораблей[154]. И еще: кто его строил на той же Волге?
Гораздо логичнее представляется использование отслужившей свое обшивки ладьи в качестве дров для погребального костра.
