Улица была почти безлюдна; только небольшая группа соседской детворы оживленно о чем-то спорила и с воодушевлением играла в какую-то азартную игру. На заборах сидели коты и боязливо наблюдали за происходящим. «Блаженны неведущие, – подумал Ученый, – они еще не сделали в своей жизни ничего дурного, ничего, за что их следовало бы осудить и подвергнуть наказанию, но социальная система уже приговорила их, лишив самого важного – достойного будущего. Они лишены доступа к достойному образованию и правдивой информации. Классовое неравенство выбросило их на обочину жизни. Их удел – служить дровами, которые кинут в топку экономического благополучия социального меньшинства». Взглянув последний раз на веселящихся детей, ученый последовал далее по пустынной улице.
На пересечении его родной улицы с главной улицей города, в одном из исторических зданий располагался кабак. Каждый вечер здесь собирались праздные гуляки со всей округи скоротать время и насладиться успехами местных виноделен и пивоварен. Владелец кабака – толстый мужчина лет 50 – не экономил денег на спиртных напитках. Почитая Диониса выше всех других богов, о чем, однако, умалчивал в среде Правоверных Христиан, он смотрел на каждую бочку со священным трепетом, что мешало ему повышать цены на главный ассортимент заведения. За это, хоть, конечно, и был найден более формальный повод, он получил звание почетного гражданина района и щедрые инвестиции из местного бюджета. Да и простые граждане обожали Старину – «Ганса» за либеральные цены, гостеприимство и доходящую до фанатизма любовь к своему делу. Количество выпитого в стенах таверны всегда компенсировало затраты на качество и установленные низкие цены, но сегодня капитал Ганса пополнялся гораздо быстрее, чем обычно. Местная футбольная команда сражалась за главный титул национального чемпионата со своими непримиримыми противниками из соседней провинции, и все, кто не был равнодушен к спорту, а таких здесь было большинство,
стремились во что бы то ни стало прорваться в историческое здание на пересечении двух улиц.
Великий Ученый подошел в тот самый момент, когда нападающий местной команды заколотил мяч в ворота соперников, вызвав взрыв эмоций в таверне Ганса. Великий Ученый, проведя долгие годы в своей каморке и не слышав ничего громче, чем шорох тараканов за портретом Лейбница, чуть было не свалился на тротуар от неожиданности. В этот момент к нему тут же подбежало несколько местных фанатов. «Ты что это? Не рад, что наши гол забили? Не из Дортмунда ты часом приехал сюда? А, вражеская рожа?».
Кое-как объяснив обеспокоенным гражданам, что к Дортмунду, да и вообще ко всему, что происходит в республике последние 20 лет он не имеет ни малейшего отношения, Великий Ученый, обхватив руками чудом уцелевшие уши, с удивлением уставился на ликовавшую толпу в Историческом здании, со стены которой чуть было не слетел портрет великого писателя, некогда проживавшего в этом доме. Великому Ученому все давалось легко в этом мире. Ни теоремы античных геометров, ни логические построения средневековых схоластов, ни экономические теории нового времени не могли поставить его разум в тупик. Все великие вопросы склоняли головы перед умом Великого Ученого. Но происходящее в таверне сколько ни силился, он не мог постичь. Его взору предстали теплые братания с ором и криками по неведомому поводу, явно случившегося из-за чего-то происходившего на экране телевизора. Он ясно видел как около 20 человек на прямоугольном поле пинали мяч и бегали друг за другом. «Что это такое творится?» – непроизвольно вырвалось у нашего ученого. Долго бы стоял в оцепенении наш герой, если бы на помощь не пришел местный бездомный, который с большим удивлением поведал правила футбольной игры и суть происходивших ликований. «Очередной опиум народа, – подумал Великий Ученый. Сколько видов его было выдумано, чтобы отвлекать трудящиеся классы от самых серьезных и значимых общественных проблем. Вот и в случае с этим футболом солидарность угнетенных уступает место вражде и ненависти между ними по поводу симпатии к различным спортивным коллективам, а их духовные потребности утоляются банальными соревнованиями.» – подумав так, Великий Ученый направился дальше.
Улица с популярным в тех краях кабаком, в котором происходило столь дикое для нашего Ученого мероприятие, переходила в обширную площадь. Посередине площади еще с начала прошлого века обосновался фонтан, являвшийся одной из главных достопримечательностей. Рядом с фонтаном всегда собиралась толпа прохожих. Позади него в метрах 15 стоял памятник великому художнику, детство и юность которого проходили в этом квартале. Местная администрация бережно охраняла и памятник художнику, и дом, в котором он родился, так как такая забота приносила кругленькую сумму в бюджет благодаря наплыву иностранных туристов.
