— Пардон, — сказал я, вспомнив кучку людей, столпившихся в дождь у банка, — но я его не грабил. Я не из местных.
— Вот именно, ограбили, — холодно продолжал тот. — Объявили, что сделали это какие-то двое подростков и что их окружили здесь, в горах.
— Неплохая ночка для тех, кто хочет улизнуть, — : заметил я. — Это, наверное, они посыпали шоссе кнопками, я и наскочил. Надеюсь, вы нуждаетесь в заработке?
— Вам еще никто не давал по зубам? — упрямо злобствовал тощий.
— Из людей вашего веса — пока никто.
Тягучий голос произнес из полутьмы:
— Брось свои силовые штучки, Арт. Человек влип в историю. У тебя ведь мастерская, не так ли?
— Спасибо, — поблагодарил я за поддержку, все еще не взглянув на него.
— Ладно, ладно, — заворчал парень в комбинезоне. Засунув револьвер в боковой карман, прикоснулся костяшками кулака к губам, косясь в мою сторону. Запах пироксилиновой краски дурманил, словно эфир. В глубине гаража под переносной лампой в углу стоял большой, выглядевший новеньким седан, на его крыле лежал пистолет распылителя краски.
Наконец я перевел взгляд на мужчину у верстака: коренастый, крепкий, очень плечистый. Лицо холодное, невозмутимое, с такими же холодными глазами. На нем было коричневое замшевое пальто с поясом, основательно намокшее под дождем. Коричневая шляпа щегольски сдвинута набок. Прислонясь спиной к верстаку, он без особого интереса разглядывал меня, словно кусок мороженого мяса. Наверное, люди для него ничем иным и не представлялись.
Неторопливо прощупав меня темными глазами, он стал рассматривать свои ногти один за другим, подставляя к свету, тщательно изучая на манер героев из голливудских фильмов. Перекатив сигарету в угол рта, произнес:
— Полетели обе? Плохо. Я думал, те кнопки уже замели.
— На повороте меня занесло.
— Говорите, вы не здешний?
— Проездом. Еду в Лос-Анджелес. Далеко еще?
— Шестьдесят миль. В такую погоду немало. И откуда?
— Из Санта-Розы.
— Долгий путь. Тахо и Лон-Пайн, да?
— Тахо — нет. Рено и Карсон-Сити.
— Все равно дорога дальняя, — скривил он губы в ленивой усмешке.
— А что — разве это противоречит законам? — поинтересовался я.
— Что? Да нет, конечно. Вы, может, думаете, что мы чересчур любопытны. Но это из-за этого ограбления в городе. Арт, бери домкрат и залатай ему шины.
— Некогда мне, — пробурчал тощий. — У меня работа не кончена, нужно докрасить ту машину. И дождь льет, если ты обратил внимание.
— Для окраски сегодня слишком сыро, — любезно пояснил коренастый. — Краска не будет держаться. Так что пошевеливайся, Арт.
— Передняя и задняя справа, — доложил я. — Если вам некогда, можно взять запасную.
— Возьми два домкрата, — сказал коренастый.
— Но… послушай… — начал Арт, закипая.
Коренастый повел глазами, уперся в Арта спокойным, сонным взглядом и опять чуть ли не застенчиво опустил веки. Не сказал ни единого словечка, но Арт затрепетал, как былинка под сильным ветром. Тяжело ступая, пошел в дальний угол, натянул прорезиненный плащ, надел широкую шляпу. Подхватил французский ключ, ручной домкрат и, толкая перед собой второй, на колесиках, шагнул к воротам.
Двери он оставил распахнутыми настежь, и в гараж захлестал дождь. Мужчина в коричневом, подойдя к воротам, запер их и, вернувшись к верстаку, коснулся бедрами точно того же места, о которое опирался перед тем. Я мог бы достать его в те минуты — мы были одни, и он не догадывался, кто я.
— Уверен, глоток виски придется вам очень кстати, — объявил он. — Нужно промочить и нутро для равновесия. — Потянувшись к бутылке, стоявшей на верстаке за его спиной, поставил ее на край и рядом два стакана. Налив по изрядной порции, один подтолкнул ко мне.
Шагнув к нему на негнущихся ногах, я взял стакан. На лице еще ощущал холодный дождь. Запах горячей краски по-прежнему витал в спертом воздухе гаража.
— Этот Арт, — сказал коренастый, — как все механики — вечно завален работой, которую должен был закончить неделю назад. Едете по коммерческим делам?
Я незаметно понюхал свое виски — запах был обычный. Подождав, пока он сделал глоток, отхлебнул из своего стакана, покатав влагу по языку. Цианистого калия не было. Прикончив стаканчик, поставил рядом с его посудиной и отступил.
— Отчасти, — ответил я, проходя к недокрашенному седану с большим пистолетом распылителя на крыле. Дождь барабанил по крыше. Арт сейчас под ним отмокал с проклятьями.
Коренастый посмотрел на большой автомобиль.
— Маленький макияж для начала, — пояснил он небрежно, и его тягучий голос от виски вроде бы стал помягче. — Хозяин был с деньгами, а его шоферу понадобилось несколько долларов. Знаете такую ситуацию.
— Стара как мир, — сказал я.
Губы у меня пересохли, говорить не хотелось, и я закурил сигарету. Сейчас мне нужно одно — иметь исправную машину. А минуты тянулись томительно-бесконечно. Коренастый и я были чужаки, два случайных знакомых, но за спиной у каждого стоял мертвый паренек по имени Гарри Джонс. Только человек в коричневом еще об этом не знал.
