Советский Союз инициировал в 1949 году создание Совета экономической взаимопомощи, СЭВ. В том же году вступил в эксплуатацию Минский тракторный завод, была полностью восстановлена «Запорожсталь» имени Г.К. Орджоникидзе, а Совет Министров СССР принял постановления о строительстве Куйбышевской ГЭС, Сталинградской ГЭС, Каховской ГЭС; об орошении земель южных районов Украины и северных районов Крыма, засушливых земель в Ростовской и Сталинградской областях.
В 1950 году в числе других был введён в эксплуатацию Закавказский металлургический завод в Рустави, 27 июля 1952 года открылся Волго-Донской судоходный канал им. В.И. Ленина, и в том же годы была открыта Цимлянская ГЭС, сданы в эксплуатацию железнодорожные линии Чарджоу – Ургенч и Барнаул – Арышта на Южно-Сибирской магистрали. А на ленинградском заводе «Электросила» построен турбогенератор на 150 тыс. кВт с водородным охлаждением.
Турбогенератор «Электросилы» был достижением мирового класса, но дело было не только в этом. На мощности «Электросилы» в свои первые годы ориентировался наш атомный проект, и то, что теперь ленинградцы переключались на выдающуюся мирную продукцию, было знаменательно – атомная монополия США была ликвидирована, на подходе была водородная бомба, и дышать теперь стране было легче.
12 марта 1950 года прошли выборы в новый Верховный Совет СССР. При этом авторитет коммунистов в стране был реально огромным. Французскую коммунистическую партию, главную силу французского Сопротивления в годы войны, назвали «партией расстрелянных». Но если к кому и подходило это определение в первую очередь, так это к Всесоюзной Коммунистической партии большевиков. За годы войны на фронтах погибло три миллиона коммунистов. И всё же к концу войны в действующей армии было 3,3 миллиона коммунистов – 60 % состава армии. И эту армию партии на фронте подкрепляли миллионы коммунистов в тылу.
Теперь эта многомиллионная «армия», бойцы которой привыкли: хочешь – не хочешь, а надо идти впереди, опять шла в авангарде жизни. Причём такой жизни, суть которой определяли соображения не выгоды, а долга.
В официальных речах, в газетных статьях и в частных разговорах возникало слово «коммунизм».
15 февраля 1951 года Михаил Пришвин записал в дневнике:
«Вокруг меня идут люди, бросившие всё своё лучшее в общий костёр, чтобы он горел для всех…»
15 июля 1951 года Пришвин сделал в дневнике и такую запись:
«Хорошо бы переделать «Государеву дорогу» (
Надо сделать так, чтобы эта работа была независимая, … неспешная и современная, то есть в самый серьёз собирала и выводила современность в её высшем смысле».
Это было написано
И высший смысл современности он искренне видел – как ни будет неприятно это узнать «продвинутым» клеветникам на эпоху Сталина – в борьбе за коммунизм.
В биографической справке о Михаиле Михайловиче, помещённой в изданном в 2003 году издательством «Большая Российская Энциклопедия» «Иллюстрированном энциклопедическом словаре» (составитель А.П. Горкин), сказано: «В дневниках (Пришвина. –
О пришвинской мечте и вере в коммунизм «энциклопедисты» не сообщили ни слова. Да и чему тут удивляться – в доме повешенного не говорят о верёвке.
Но если уж идеей практического построения коммунизма – не как неиссякаемой кормушки, а как свободного, сознательного сообщества образованных и всесторонне развитых, а значит, свободных людей, – был увлечён заканчивавший свой жизненный путь Пришвин, то как же этой идеей были увлечены в СССР Сталина десятки миллионов тех, кто был «в самый серьёз» занят претворением этой идеи в дела, в новые заводы, города, сорта пшеницы и новые научные исследовательские установки!
