«Вид невменяемого человека. Самое интересное – он смотрит в мою сторону, но каким-то совершенно отсутствующим взглядом… Реакция странная – вроде он всё понимает, но ничего не говорит… Что делать? Выговариваюсь до конца. Реакция нулевая!
– Тут, Константин Устинович … надо бы подписать…
Черненко вполне осмысленно берет в руку фломастер и… совершенно не соразмеряя движения, размашисто чертит хаотично ломаные линии…»
Это были последствия чазовских транквилизаторов – Прибытков разговаривал с сомнамбулой.
В самом начале 1982 года вокруг Брежнева начинается странная возня. Как пишет Прибытков, «начали мереть, словно мухи… сторонники Генсека: во время пустячной операции в «кремлёвке» гибнет первый секретарь Якутского обкома партии Чиряев, за ним тотчас следует непонятная смерть первого секретаря из Татарии, первого секретаря из Таджикистана, Председателя Совмина Грузии…»
А вскоре умер и сам Брежнев, о чём бывший помощник Черненко написал так:
«Умер Брежнев неожиданно – уснул и не проснулся. Охранники его сорок минут пытались реанимировать, но неудачно…»
Но стоп! Не напоминает ли эта ситуация что-то, уже до боли нам знакомое? Это же то, что было и со Сталиным! Но Сталин, по уверению «историков», не верил врачам и не терпел их около себя, потому что был-де параноиком и безвинно гноил всех опытных кремлёвских врачей на Лубянке.
Однако Брежнев-то никого вроде бы не гноил и никого не опасался? Так как там с ним?
А вот как:
«Странно, но на даче не было медицинского поста, не дежурила медицинская сестра… И это при всём при том, что после 1975 года, когда Леонида Ильича после обширнейшего инфаркта чудом вытянули с того света, он мог в принципе умереть в любой момент…»
Прибытков удивляется: обычно за брежневской кавалькадой машин сзади катила «реанимационная». А «в ту злополучную ночь никого из медиков не оказалось».
И тут, как и в случае со Сталиным, тоже был ужин, правда, без гостей. После него Брежнев пожаловался на боль в горле и затрудненность глотания, но от вызова врача отказался.
А потом он пошёл спать, и «утром охранники обнаружили его ещё теплого».
Н-да…
Место Брежнева заступил Андропов – тоже долго в кресле Генсека не засидевшийся… Но ещё во время его пребывания на высшем государственном посту генерал Федорчук, если читатель помнит, угостил Черненко – второе лицо в государстве – копчёной ставридкой, после чего Черненко в тот же вечер срочно отправили в Москву в больницу.
В конце книги Прибытков фактически отбрасывает эзопов язык и пишет прямо:
«…хочешь – не хочешь, а подозрения усиливаются. В одну цепочку выстраиваются: копчёная скумбрия «а-ля Федорчук», рекомендация (астматику Черненко. –
Устинов, если бы смерть Черненко произошла раньше, вне всякого сомнения, твёрдо и прочно стал бы новым Генсеком! Но Устинов умер в кремлёвско-чазовском люксе не только раньше Константина Устиновича, но и из-за ерундовой болячки…»
А ведь цепочку можно продолжить и вспять…
1980 год – пик развитого брежневизма, когда у масс было окончательно вытравлено чувство беззаветного советского патриотизма.
1965 год – «реформа» «Косыгина – Либермана».
1963 год – серьёзная дискредитация социализма в результате «деятельности» «волюнтариста» Хрущёва.
1957 год – окончательное «воцарение» Хрущёва и хрущёвцев.
1956 год – антисталинский ХХ съезд КПСС.
26 июня – июль – август 1953 года – арест Берии, «антибериевский» Пленум ЦК КПСС и расстрел Берии.
