Tиньшань Чень поправил свою одежду и собирался уже постучать в дверь. Однако, прежде чем он успел сделать это, дверь внезапно открылась. Кто-то вышел из комнаты с пакетом в руке. Внутри пакета в соответствии с ее формой должно быть были две коробки. На их упаковках было напечатано название какого-то ликера.
Tиньшань Чень оглянулся и обнаружил, что тот, кто вышел, был Кун Шэнь.
— Шэнь? — поразился Tиньшань Чень. Он не ожидал, что Кун Шэнь выйдет из комнаты 407 с двумя бутылками ликера в руках.
В следующий момент до Тиньшань Ченя внезапно дошло, что Кун Шэнь тоже пришел к Даи Ли не чаи гонять. Он притащил с собой выпивку, чтобы подкупить Даи Ли. Тем не менее, казалось, что Даи Ли отказал ему.
Кун Шэнь пришел дать взятку Даи Ли! Независимо от того, насколько Тиньшань Чень был глуп, он знал причину поведения Кун Шэня.
«Кун Шэнь тоже хочет присоединиться к команде эстафеты!» — Tиньшань Чень посмотрел на две бутылки ликера, а также на мрачное выражение Кун Шэня. Видимо, Кун Шэнь выперли.
Кун Шэнь не ожидал встретить здесь Tиньшань Чэня либо другого свидетеля его не совсем достойного поступка. Кун Шэнь очень сильно смутился.
— Шэнь, ты пришел сюда в гости к тренеру Ли… — Тиньшань Чэнь немного помолчал, а затем добавил: …Чтобы попытаться присоединиться к эстафетной команде?
Кун Шэнь не стал держать это в тайне от Tиньшань Ченя. Он кивнул и сказал: «Тренер Ли не взял меня в команду, как я и ожидал. Ведь он и ранее многим спортсменам отказал. Я просто хотел попытать удачу. Как насчет тебя? Тоже из-за этого?»
— Я? А я просто мимо проходил, — Tиньшань Ченю не хватила мужества, чтобы сказать правду.
— О, тогда я пошел. Не торопись, — Кун Шэнь не рассказал ему о том, что произошло, и просто ушел с двумя бутылками ликера.
Наблюдая за удаляющейся фигурой Кун Шэня, у Tиньшань Чэня возникли смешанные чувства.
«Кун Шэнь тоже решил посетить тренера Ли и даже взял с собой подарочки, однако тренер Ли все же отказал ему. А я приперся с пустыми руками. Разве тренер Ли примет меня?» — Tиньшань Чень устало вздохнул, но все равно постучал в дверь Даи Ли.
…
Спустя несколько минут Tиньшань Чень покинул комнату Даи Ли с разочарованным лицом, явно расстроенный.
Как он и ожидал, Даи Ли отказал ему.
Tиньшань Чень чувствовал себя оскорбленным. Даи Ли предпочел выбрать молодого Юхао Ву и старого Кенан Шэня, и даже Донг Цяня и Цзялянь Чжана, которые не были ему ровней, чем выбрать его.
«Ненавижу его!» — сказал про себя Tиньшань Чень. Он не мог не расстроиться из-за Даи Ли.
Когда Tиньшань Чень подошел к воротам здания общежития, то обнаружил стоящего там с двумя бутылками крепкого в руках Кун Шэня. Кун Шэнь глядел на него с полуулыбкой.
— Шэнь… — Tиньшань Чень шагнул вперед в сторону Кун Шэня.
— Даи Ли тоже отказал тебе? — Кун Шэнь, казалось, ожидал такого результата. Он продолжил: «Если подумать об этом, мы не должны удивляться этому. Мы ходили к тренеру Чу и сказали ему, что не хотим присоединяться к эстафетной команде, разрушив план Даи Ли по набору хороших спортсменов из группы спринтеров. Теперь, когда его эстафетная команда прошла на национальные игры, он обязательно должен был преподать нам урок. Мы сами виноваты, что перегнули палку».
— Наши же тренеры сказали нам подать петицию против эстафетной команды! — Tиньшань Чень надулся, как будто он не имел ничего общего с тем, что произошло.
— Чень, если бы ты не отказался от шанса присоединиться к эстафетной команде, ты бы не пошел к тренеру Чу, верно? В конце концов, именно мы не захотели отказываться от индивидуальных гонок, — сказал Кун Шэнь.
— Условия Даи Ли были слишком суровыми. Нам бы пришлось отказаться от индивидуальных соревнований, если бы хотели вступить в эстафетную команду, что было неприемлемо для большинства спортсменов, — сказал Тиньшань Чень, пытаясь снова избавиться от ответственности.
— Действительно было тяжело отказаться от индивидуальных соревнований. Однако, оглядываясь назад, я понимаю что, если бы члены эстафетной команды не вложили все свои силы в подготовку эстафеты, они бы не прошли на национальные игры. Как тренер национальной сборной, Даи Ли определенно знал это, поэтому он в самом начале выставил эти условия, чтобы спортсмены отказались от индивидуальных соревнований и сосредоточили всю свою энергию на подготовке к эстафете, — сказал Кун Шэнь.
— Шэнь, почему ты защищаешь Даи Ли? — упрекнул Tиньшань Чень. — Ты уже сдался? Следующие национальные игры нужно ждать не менее четырех лет!
— Конечно же нет! Кенан Шэню уже 30, но он все еще может участвовать в национальных играх; что касается Цзялянь Чжана — он весьма средненький, и его производительность не улучшилась в последние годы. Мне будет 24 в этом году, что является пиком карьеры спринтера. Через четыре года я, возможно, уйду в отставку, — сказав это, Кун Шэнь беспомощно вздохнул. — А что я могу сделать? Я хочу присоединиться к эстафетной команде, но Даи Ли меня не берет!
— Шэнь, у меня есть идея, — сказал Tиньшань Чень.
— Какая? Давай, колись, — сразу же спросил Кун Шэнь.
