Эйлвин — главная звезда сборной США по легкой атлетике. Они нуждаются в нем, чтобы привлечь внимание общественности. Эйлвин является скорее символом, чем обычным спортсменом. Эйлвин для команды — то же самое, что гигантская панда для зоопарка. Без него команда станет менее привлекательна.
— Мне жаль, но у меня нет других решений, — Эйлвин выглядел беспомощным.
Но тут в голову Уильямса пришла идея.
— Эйлвин, теперь, когда у тебя есть некоторые сомнения относительно нашего нового тренера, мы можем нанять твоего бывшего тренера и назначить его тренером национальной команды. Он может продолжить тебя тренировать, и твои тренировки не пострадают. Это же осуществимо, не так ли? — Самодовольно спросил Уильямс.
Эйлвин немного подумал и сказал: — Это осуществимо, но я думаю, что тренер Ли может не согласиться. Он, скорее всего, не захочет быть обычным тренером, возглавляемым кем-то другим.
— Тренер Ли? Он ведь твой тренер, верно? Как его зовут? — Подсознательно спросил Уильямс. Уильямс думал, что его фамилия Ли.
— Его зовут Даи Ли, и у него есть тренировочный центр в Лос-Анджелесе. Возможно, вы слышали о нем, — сказал Эйлвин.
— Даи Ли? Тот тренер-китаец! Твой тренер! Он ещё тренер Джастина Александра! — Уильямс выглядел удивленным.
Уильямс начал думать о других возможностях.
Фрей, главный операционный директор Ассоциации легкой атлетики США, удивленно уставился на Уильямса.
— Уильямс, я тебя правильно расслышал? Ты упомянул «главный тренер»? Ты хочешь нанять китайца в качестве главного тренера нашей американской легкоатлетической команды?
Уильямс был доволен реакцией Фрея. Он кивнул. — Да, ты правильно расслышал.
— Америка — лучшая в легкой атлетике. Наша команда — это команда мечты! Ты уверен, что нам стоит нанять китайца в качестве главного тренера? Его страна выигрывает только одну золотую медаль в легкой атлетике на каждой Олимпиаде.
— Я всё тщательно обдумал, — сказал Уильямс. — Я был настолько слеп и оптимистичен в отношении назначения Риверса, но это оказалось плохим решением. Риверса не уважали спортсмены, но они точно будут уважать Ли. До сих пор единственным тренером-американцем, которого мы нашли, является Риверс.
— Да, квалифицированные тренеры либо участвуют в скандале с допингом, либо отклонили наше приглашение, — сказал Фрей.
— Я думаю, что другие менее квалифицированные и менее компетентные тренеры столкнулись бы с той же ситуацией, что и Риверс. Если они не смогут быть приняты спортсменами и возглавить всю сборную, то они не смогут быть главным тренером. Поэтому, я думаю, мы должны найти кого-то, кто компетентен, независимо от национальности.
— Даи Ли вполне квалифицирован для этого. Он тренирует Эйлвина, Александра и Форда. Они не пойдут против собственного тренера и, скорее всего, помогут Даи Ли закрепиться в национальной команде.
Фрей кивнул: — Я согласен с тобой, однако Даи Ли — китаец! Как по мне, будет не очень хорошо, если в качестве главного тренера нашей американской команды будет китаец. Да и общественное мнение не будет на нашей стороне. Люди могут подумать, что наш выезд за пределы страны в поисках главного тренера показывает, что мы некомпетентны как организация!
— Но это правда. Нам ведь сейчас не хватает квалифицированных талантов, верно? — Уильямс взял себя в руки. — Нет ничего постыдного в том, чтобы признать свои недостатки перед публикой.
— Но…
Фрей хотел что-то сказать, однако Уильямс взмахнул рукой, прерывая его. — На самом деле, после того как Риверс сунул свое заявление об уходе, мне стало интересно, плохо ли мы справились со скандалом. Тренеры сейчас не хотят с нами работать. Разве это наша вина?
Фрей стиснул зубы и сказал: — Это все из-за проклятого журналиста-расследователя, который разоблачил скандал с допингом. Это стоило нам многих блестящих спортсменов. До его отчета тренеры боролись за то, чтобы стать главным тренером. Теперь они все знают, что эта Олимпиада будет Ватерлоо американской легкоатлетической команды.
— Это нормально. Зачем им садиться на тонущий корабль? Мы все знаем, что в этом году команда похожа на Титаник. Когда начнутся Олимпийские игры, он ударится об айсберг. Хоть мы и не хотим, чтобы корабль затонул, мы не можем его остановить.
Уильямс сделал паузу и посерьезнел. — Мы хотим спасти корабль, который должен утонуть, но мы не можем. Мы должны найти другое решение. Или мы должны рассмотреть, кто должен взять на себя ответственность за потопленный корабль?
— Ты имеешь в виду найти козла отпущения? Ты хочешь, чтобы Даи Ли стал козлом отпущения? — Понимание осенило его лицо.
— Да, нам нужно найти козла отпущения. В противном случае мы понесем ответственность за неудачу! СМИ будут обвинять нашу ассоциацию в провале сборной на Олимпиаде. Кто-то даже заставит нас уйти в отставку. Ты же не хочешь, чтобы это случилось? Тебе не кажется, что это здорово — возложить ответственность на того, кто китаец? — Сказал Уильямс со странной улыбкой на лице.
