Еще сильнее эффекты войны проявились, когда на полную мощь заработала нацистская военная машина. Как выразился один ведущий социал-демократ в 1940 году, Швеция вскоре оказалась «перед дулом заряженной пушки». Давление на страну оказывали как Германия, так и союзники. В какой-то момент Германия угрожала бомбардировками шведских городов, если ей не будет предоставлено право транзита через территорию Швеции. Позже Германия разработала план вторжения в случае высадки союзников в Швеции. Швеция ответила на опасную ситуацию, значительно увеличив свои вооруженные силы. За время войны военные расходы увеличились в восемь раз. Если фискальная реакция на Великую депрессию была умеренной, то налоговая реформа 1939 года значительно подняла высшие налоговые ставки и ввела временный налог на оборону, сильно прогрессивный только для получателей самых высоких заработков; в 1940-м и 1942-м были введены дополнительные поправки. Кроме того, законодательно установленная налоговая ставка для корпораций поднялась до 40 %. Официальным оправданием таких мер было укрепление вооруженных сил. Эти реформы, проведенные из-за угрозы войны и разительно отличавшиеся от неопределенной политики 1920-х и 1930-х, прошли без особых дебатов или споров и были приняты почти единогласно[214].
Рис. 5.11. Доля дохода верхнего 1 % в Швеции, 1903–1975 (в процентах)
Рис. 5.12. Предельные ставки подоходного налога в Швеции, 1862–2013 (в процентах)
И все же верхние доли доходов до налогообложения в еще большей степени, чем в Швейцарии, оставались нечувствительными к давлениям военного времени, независимо от того, брать ли для анализа верхний 1 % или еще более элитные слои внутри него. Предварительное снижение в 1930-х, похоже, было обусловлено в первую очередь Великой депрессией, что согласуется с сопутствующим изменением долей богатства. Во Вторую же мировую войну не наблюдалось дальнейшего снижения высших долей дохода или ускорения падения высших долей богатства. Тем не менее более ранние исследования обнаружили, что в конце 1930-х и в 1940-х произошло основательное выравнивание среди групп дохода. В частности, наиболее сильное выравнивание во время войны произошло как в заработных платах между различными отраслями промышленности, так и в заработных платах в городах и в сельских районах – с 1940 по 1945 год разница между ними уменьшилась, что привело к уменьшению неравенства среди рабочих. Данные о высших долях доходов не подтверждают такой компрессии[215].
Более того, эффекты массовой мобилизации вышли далеко за пределы фискальной сферы. Она преобразовала то, что можно было назвать правыми вооруженными силами, в народную армию с массовым призывом и добровольцами. Всего из населения численностью 6,3 миллиона человек через военную службу прошли 400 000 мужчин. Совместная служба в армии и гражданская служба помогли преодолеть существовавшее недоверие разных слоев населения и поощряли командный дух и зависимость друг от друга. При этом условия службы были довольно суровыми: в общей сложности инвалидами в результате ранений и несчастных случаев осталось 50 000 военных. Нормированное распределение товаров также послужило критическим средством стирания межклассовых различий. Таким образом, война способствовала гомогенизации и развитию гражданского общества. Как выразился Джон Гилмор в своем выдающемся исследовании военной Швеции, страна
в результате условий военного времени пережила значительный социальный, политический и экономический разрыв и в 1945 году вновь вышла на сцену как общество с изменившимися настроениями и устремлениями… Призыв военного времени… послужил моделью и основой для многих преобразований Пера Альбина в духе его концепции «Дом для народа»… Швеция получила социальные выгоды от войны, не понеся тех потерь жизней и имущества, которые понесли воюющие и оккупированные страны[216].
В этом смысле Швеция действительно испытала мощный эффект военной мобилизации, давший толчок для последующего развития в сторону социального государства. В более долгосрочной перспективе опыт военных лет, как предполагается, имел еще и более широкое идеологическое влияние: представление о Швеции как о небольшой стране, спасенной от войны благодаря коалиционному правительству и общественному согласию, способствовало формированию идеала солидарного общества, поддерживаемого социальным государством с политикой перераспределения[217].
