В октябре и ноябре кабаны держатся в дубняках, на южных склонах гор, где жируют на желудях. В декабре и январе, когда созревает кедровый орех и шишки осыпаются дерева, кабаны переселяются в кедровники. Февраль и март – голодное время; стада кабанов разбиваются на группы, по полу и возрастам, и бродят по орешникам и дубнякам.
Старые самцы отделяются от своих стад и ведут уединенный образ жизни отшельников. Так и доживают они свой век, в обществе себе подобных, пока естественная смерть, или властелин тайги, могучий тигр, нe прекратят их печальные безрадостные дни. Ho даже тигр предпочитает охотиться за молодыми так как их легче добыть и мясо их нежнее и вкуснее, и только в крайнем случае, голод заставляет его напасть на старого одиночку, при чем, таежный богатырь, опытный боец дорого продает свою жизнь и защищается с бешеным отчаянием всей накипевшей в нем злобы. Только вполне взрослый и физически сильный тигр, решается вступить с ним в борьбу. Нередко случается, что тигр в этой схватке получает тяжелые раны, превращающие его в инвалида. В этом возрасте клыки кабана вырастают настолько, что концы их загибаются назад и, при нанесении ими ударов, не могут глубоко проникнуть в рану, вследствие чего не производят того эффекта, каким сопровождается удар нормального клыка кабана секача, имеющего форму искривлённого кинжала; но все же, благодаря опыту и постоянной практике владения этим оружием, старый одиночка является отличным фехтовальщиком и опасным противником даже для тигра.
Последний в этой борьбе должен всегда быть на чеку, в полной готовности отразить неожиданный удар клыками, иначе гибель для нападающего неминуема. При необычайной чуткости и осторожности кабана, застать его врасплох, даже для опытного тигра, почти невозможно, а поэтому борьба всегда происходит в открытую, при чем, кабан занимает оборонительную позицию, а тигр старается оседлать своего противника и перекусить ему шейные позвонки. Эта задача не из легких, так как кабан зорко следит за действиями тигра и всегда готов нанести ему смертельный удар одним из своих острых клыков-кинжалов.
Случается, что тигр берет кабана измором, т. е., ложится напротив него на расстоянии десяти шагов и ждет, когда кабан устанет и внимание его ослабеет, тогда он стремительно, как молния, бросается на него, ударом своей тяжелой лапы бьет его по носу и отводит направленный удар клыками, одновременно вскакивает ему на спину и хватает его затылок страшной пастью, острыми клыками, которые проникают в толщу шейных мускулов, разрывая сонные артерии, а коренные зубы, как гигантские клещи ломают шейные позвонки; в это время правая передняя лапа, вооруженная острыми когтями, как таран падает на длинное рыло кабана и сворачивает ему голову на сторону.
Первое движение кабана – это бросок вперед, но тяжелый всадник тормозит его своими задними лапами по земле, а голова, свернутая на бок, не дает ему бежать. Весь процесс борьбы не продолжается и одной минуты. Кабан ложится на бок и испускает дух под тяжестью двадцатипудового противника.
Но если тигр промахнулся и не успел захватить затылок кабана в свою пасть, тогда борьба затягивается на неопределенное время, иногда на час и на два, в зависимости от сил и опытности обоих бойцов. Иногда же, весьма редко, борьба кончается ни в чью, тогда оба противника расходятся, унося на себе следы отчаянной борьбы, в виде глубоких ран от трехгранных кинжалов кабана и серповидных когтей гигантской кошки.
Со свиньями и молодыми кабанами взрослый тигр справляется легко и поэтому свинина является его главной пищей.
Тигр держится обыкновенно возле кабаньего стада и берет себе на обед любого кабана. Он следует за этим стадом, куда бы оно ни двинулось, пока не уничтожит всех до одного.
Наступил ноябрь. Суровая зима покрыла горы, долины и леса своим белым пушистым ковром. Ледяное дыхание полярных пустынь Сибири, перевалив Хинган, прокатилось к берегам Ниппонского моря. Звери и птицы тайги перекочевали на южные склоны гор, на солнопеки, где яркое солнце грело своими живительными лучами настолько сильно, что снег совершенно не держался, обнажая почву и гранитные россыпи, усыпанные спелыми желудями и орехами. Медведи и другие впадающие в зимнюю спячку звери залегли в свои берлоги до весны и снежные сугробы скрыли их от мира под белым, непроницаемым для мороза, саваном.
Урожай желудей и орехов был обильный и кабаны держались в дубняках предгорий Ляо-а-лина, группируясь в некоторых местах многочисленными стадами в насколько сот голов.
За этими стадами, в район горы Татудинзы, пришли и тигры, так что на небольшой сравнительно площади, в несколько сот квадратных километров, их собралось несколько десятков.
