— При таких обстоятельствах Джон Картер поступил бы иначе, — он не бросил бы своих людей в беде.
Скорее всего, я бы не бросил. Но только потому, что я люблю сражаться. Иногда мое пристрастие к схваткам приводит к неразумным поступкам, но я не могу поступить иначе. Битвы — это моя жизнь. Моя биография не могла бы наскучить никому. Я всегда воевал. Я не знаю, сколько мне лет. Я не помню своего детства. Кажется, мне всегда было и есть тридцать лет. Я не знаю, откуда я родом. Может, я родился не от земной женщины? Может быть, я материализовавшийся дух древнего воина? Кто знает!
Ная Дан Чи прервал течение моих мыслей.
— Что теперь?
— Долгий путь. Четыре тысячи хаадов до Гатола, первого дружественного нам города.
Это соответствовало примерно полутора тысячам миль — действительно долгий путь.
— И нам придется идти по пустыне?
— Нет, будут и холмы, — ответил я. — Будут и глубокие впадины, где растут съедобные растения. Но там могут оказаться и зеленые люди, бенсы и другие хищники. Ты боишься, Ная Дан Чи?
— Да, боюсь. За Лану из Гатола. Она женщина, и этот путь не для нее. Он ей не по силам.
Лана рассмеялась:
— Ты не знаешь женщин Гатола, и совсем не знаешь ту, в жилах которой течет кровь Деи Торис и Джона Картера. Но пока мы доберемся до Гатола, у тебя будет возможность сделать это.
Она наклонилась и подняла меч мертвого панара. Этот поступок впечатлял больше, чем ее слова.
— Теперь мы все трое вооружены, — смеясь сказал Ная Дан Чи. И это была не насмешка над Ланой, а восхищение ею.
Втроем мы двинулись в долгий и опасный путь. Я и Лана из Гатола — одной крови, но разных миров, и Ная Дан Чи — представитель исчезнувшей расы. Казалось, что мы мало подходили друг другу — но так всегда бывает сначала.
Пять дней мы не видели ни одного живого существа. Питались мы исключительно млечным соком манталеи, которая высасывает влагу из почвы и воздуха. Видимо, провидение создало это растение, чтобы дать пищу животным и людям в этой безбрежной пустыне.
Отдыхали мы в середине дня и в середине ночи, выставляя дежурных. Причем Лана настояла, чтобы она стояла на посту наравне с нами.
Когда мы ложились спать в шестую ночь, первой на страже стояла Лана. Я был вторым на очереди и поэтому сразу лег спать. Ная Дан Чи стал разговаривать с девушкой.
В полусне я расслышал его слова:
— Могу ли я называть тебя «моя принцесса»?
На Барсуме это равнозначно предложению руки и сердца. Я старался не прислушиваться, однако, не мог не услышать ее ответа.
— Ты еще не дрался за меня, — сказала она. — В Гелиуме ни один мужчина не может сказать эти слова женщине, не обнажив меча в битве за нее.
— У меня не было такой возможности.
— Тогда дождись ее. А сейчас спокойной ночи.
Мне показалось, что она излишне резка с ним. Ная Дан Чи был очень милый юноша, и он наверняка не оплошает, если дело дойдет до жаркой схватки. Ей не было необходимости обращаться с ним так сухо.
Однако женщин трудно понять. Они всегда действуют по-своему, но, как ни странно, всегда выбирают правильный путь для того, чтобы завоевать сердце мужчины.
Я был уверен, что и на этот раз все обстоит именно так.
Меня разбудили крики и жуткий рев. Я вскочил и увидел, что Лана лежит на земле, а на ней сидит громадный бенс. В это же мгновение Ная Дан Чи прыгнул на спину зверя… Все случилось настолько быстро, что я не успел опомниться. Я видел, как Ная Дан Чи стаскивает зверя с Ланы и в то же время всаживает ему в бок свой кинжал. Бенс громко взревел, стараясь избавиться от Ная Дан Чи и при этом не выпустить Лану. Я подскочил к борющимся с мечом в руках, но не мог выбрать момента для решающего удара. В этом сцеплении тел я мог поразить либо Лану, либо Ная Дан Чи. Для постороннего наблюдателя это была весьма занимательная картина: тела, ворочающиеся на песчаной почве, я, прыгающий вокруг них с обнаженным мечом, рев бенса, ругательства Ная Дан Чи, визг Ланы…
Но вот я улучил момент и вонзил меч в сердце зверя. Взревев и содрогнувшись, бенс замер.
Я наклонился к Лане, но она тут же сама вскочила на ноги.
— Ная Дан Чи! — воскликнула она. — Он не ранен?
— Конечно, нет, — ответил тот. — А ты? С тобой все в порядке?
— У меня ни единой царапины. Ты так отвлекал зверя, что у него не осталось времени заняться мной.
— О боги! — горячо воскликнул Ная Дан Чи. — Благодарю вас! — Затем он повернулся к Лане. — Ну вот, я сражался за тебя. Каким будет твой ответ?
Лана пожала плечами:
— Ты дрался не с воином. Это всего лишь маленький бенс.
Нет, мне никогда не понять женщин!
В моей первой жизни на Земле я провел больше времени в седле, чем на ногах. Да и здесь, на Барсуме, я в основном ездил или летал на флайере. Поэтому я прекрасно понимал, что полуторатысячемильная прогулка не доставит мне удовольствия. Однако делать было нечего, требовалось идти. И чем быстрее мы преодолеем этот путь, тем лучше.
Гатол находился к юго-западу от Хорца. Но у нас не было компаса и поэтому, как потом выяснилось, мы слишком отклонились к западу. На этом пути нас ожидало множество опасных приключений.
