- Простите меня, сэр Сэмюэль, - сказал я затем. - Я склонен к головокружениям. Сейчас все пройдет. - Я бодро улыбнулся и сделал вид, что совершенно оправился. - Харланд-Уит, вы сказали? Впервые о нем слышу. Вы давно им владеете?
Он хитро ухмыльнулся.
- Всего несколько лет. Очень выгодная покупка, так как земля продавалась дешево, а я лучше понимал ее ценность, чем продававшие.
- Ну разумеется. А кто были продавцы?
Но он оставил мой вопрос без ответа, предпочитая восхвалять свою проницательность, а не признаваться в своей низости.
- Теперь я завершу осушение, а потом сам ее продам, положив в карман недурную прибыль. Его светлость герцог Бедфордский уже дал согласие купить ее, так как вся земля вокруг давно принадлежит ему.
- Поздравляю вас с подобной удачей, - сказал я, оставляя эту попытку ради новой. - Скажите, сударь, как хорошо вы знаете доктора Уоллиса? Я спрашиваю потому, что одно время он был моим наставником. Он советуется с вами касательно своих опытов и математики?
- Боже великий, конечно, нет, - ответил Морленд с неожиданной скромностью. - Хотя я и математик, но признаю, что он превосходит меня во всех областях этой науки. Наше знакомство было куда более житейским: просто одно время мы оба были в подчинении у сэра Джона Турлоу. Разумеется, я был тайным сторонником его величества, тогда как доктор Уоллис в те дни стоял за Кромвеля.
- Вы меня удивляете, - сказал я. - Теперь он выглядит верноподданнейшим из верноподданных. К тому же какие услуги могли оказывать священнослужитель и математик такому человеку, как Турлоу?
- Многочисленные и разнообразные, - ответил Морленд, улыбнувшись моему простодушию. - Доктор Уоллис умеет составлять и прочитывать тайнописи лучше всех в стране. По-моему, он ни разу не потерпел неудачи, ни разу не встретил достойного соперника в криптографии. Турлоу много лет пользовался его услугами. Ему в Оксфорд отправлялись связки зашифрованных писем, и уже со следующей почтовой каретой он возвращал их прочитанными. Поразительно. Нам прямо-таки хотелось посоветовать королевским сторонникам не переводить время зря на тайнопись: ведь если их письма попадали к нам, Уоллис непременно их прочитывал. Если он ваш наставник, то попросите его показать вам некоторые, я уверен, что он все еще их сохраняет, хотя, натурально, не делает достоянием гласности это свое прошлое занятие.
- И вы тоже знали Турлоу? Просто поразительно!
Мой комплимент ему польстил и вызвал желание произвести на меня еще большее впечатление.
- Поистине. Три года я был почти его правой рукой.
- Вы состоите с ним в родстве?
- Боже мой, нет. Меня отправили посланником в Савойю вступиться за преследуемых протестантов. Я пробыл там несколько лет, а заодно присматривал за обосновавшимися там изгнанниками. То есть оказался полезным, заслужил доверие и по возвращении получил пост, который сохранял, пока мне не пришлось бежать, когда открылось, что я посылал сведения его величеству.
- Значит, его величество счастлив в своих слугах, - сказал я, испытывая внезапный прилив презрения к нему из-за подобного самохвальства.
- Отнюдь не во всех. На каждого верного, вроде меня, приходится другой, готовый продать его за мешочек соверенов. Я разоблачил худших из них, устроив так, чтобы король получил кое-какие документы из прочтенных Уоллисом.
Я знал, что близок к своей цели. Если мне удастся сохранить спокойствие и не возбудить его подозрений, то я мог бы выведать у него драгоценные сведения, о каких и не мечтал. В этом я не сомневался.
- Вы дали понять, что более не в добрых отношениях с доктором Уоллисом. По причине того, что произошло в те дни?
Он пожал плечами!
- Это теперь не имеет значения. Все осталось в прошлом.
- Расскажите мне, - сказал я и еще не успел договорить, как понял, что перегнул палку. Морленд сощурился, и выражение чудаковатого добродушия излилось с его лица, как прокисшее вино из бутылки.
- Быть может, в Оксфорде вы интересовались не только своими занятиями, молодой человек, - сказал он вполголоса. - Советую вам вернуться в свое дорсетское поместье и заниматься только им, если такое поместье вообще существует. Всякий человек, интересуясь делами, которые его не касаются, подвергает себя немалой опасности.
Он взял меня за локоть и попытался проводить к входной двери. Я презрительно отбросил его руку и повернулся, готовясь его укротить.
- Нет, - сказал я в уверенности, что без труда с ним справлюсь и вытрясу из него все нужные мне сведения, если сочту необходимым - Я желаю узнать...
Тут я умолк, потому что Морленд хлопнул в ладоши, и тотчас отворилась какая-то дверь, из которой к нам вышел звероподобный детина с кинжалом, заткнутым за пояс на самом видном месте. Он ничего не сказал и остановился, ожидая приказаний.
Не знаю, сумел ли бы я справиться с таким противником. Вполне возможно. Но не менее возможным было и то, что верх возьмет он. В нем было что-то от бывалого воина, и, уж конечно, оружием он владел искуснее меня.
