демянском плацдарме. Тогда длительное время снабжение 16-й немецкой армии, окруженной нашими
войсками, гитлеровцы осуществляли транспортными самолетами Ю-52. Неся большие потери от нашей
авиации, немецкие летчики, окрестившие трассу на Демянск «дорогой смерти», старались летать в
ненастную погоду. Поэтому и для разведки их аэродрома был выбран ненастный, метельный день.
И вот штурмовик, ведомый лейтенантом Жигариным, пробивается сквозь снежную пелену. Летит низко, чтобы при отвратительной видимости не пропустить разыскиваемый и наверняка замаскированный
аэродром. Прошло минут двадцать полета, внизу промелькнула маленькая деревушка, а сбоку и впереди
начал просматриваться силуэт какого-то летящего крупного самолета. Лейтенант определенно догонял
этот самолет... ближе, еще ближе... Да ведь это «юнкерс», трехмоторный транспортный Ю-52... Что
делать?
Вихрем несутся мысли, а рука уже берет штурвал «ила» на себя, и послушный штурмовик лезет вверх...
«Только бы не потерять, только бы не ушел», — боялся летчик и уже ругал себя за то, что не атаковал
немца с ходу. . Но вот он, опять виден — летит впереди и чуть ниже. Жигарин прильнул к прицелу и с
расстояния меньше двухсот метров нажал гашетки пушек и пулеметов. От Ю-52 полетели осколки, он
сильно задымил и начал боком падать. Жигарин развернулся, проследил за падением и взрывом
«юнкерса» и тут заметил, как тень другого транспортника промелькнула над его самолетом.
Этого он догнал и атаковал снизу. Пушечный залп «ила» пришелся по левому мотору Ю-52 и прошил
кабину самолета. Очевидно, летчик был убит, так как загоревшийся самолет начал беспорядочно падать...
«Что же я делаю? — вдруг обожгла догадка Жигарина. — Ведь они летят на тот аэродром, куда и мне
нужно, а я их не пускаю!..» — отчитывал он себя. Холодный пот прошиб его, когда он представил себе, как будет докладывать командиру о своих «подвигах». Два сбитых им Ю-52 казались ему чуть ли не
позорным делом, и даже мелькнула мыслишка: «А может быть, и не докладывать о них?»
И в это время, прямо как в сказке, Жигарин начал различать у себя по курсу силуэт еще одного
«юнкерса»...
Он пристроился к Ю-52 и полетел чуть выше, оставаясь незамеченным. Проходит несколько минут
полета, и немец приводит [98] Жигарина к большому заснеженному полю, на котором в две линейки
стоят транспортные Ю-52, а также истребители охраны.
«Юнкерс»-проводник идет на посадку, а Жигарин пикирует на стоянки вражеских самолетов и бьет по
ним эрэсами, бомбами и из пушек... Круто развернувшись, наш летчик вторично проходит над
аэродромом и фотографирует его.
Теперь уже «ил» становится мишенью для вражеских зенитчиков. Правда, сбить штурмовик над своим
аэродромом немцам не удалось, но повредили его крепко. Мотор тянул все хуже и хуже — перегревался: был пробит маслорадиатор, и масло постепенно вытекало из мотора, лишая его жизни. Наконец мотор
заглох, и самолет Жигарина приземлился на занесенное снегом болото. Здесь Федору Жигарину еще раз
повезло в тот счастливый для него день. Вынужденную посадку его самолета заметили красноармейцы
нашей передовой части. Уже на второй день после своего удивительного полета лейтенант докладывал
командиру о результатах. А еще через несколько часов группа «илов» штурмовала вражеский аэродром, разведанный Жигариным.
3
Прошедшие месяцы войны принесли штурмовику Ил-2 признание воинов нашей армии и ненависть и
страх врагов. Одновременно этот же период боевой страды отчетливо выявил существенный недостаток
самолета — незащищенность его хвостовой части, отсутствие бортового стрелка. Проблема защиты
штурмовика от нападений вражеских истребителей обострилась до предела. На завод № 18 и в ОКБ
Ильюшина с фронтов шли просьбы-требования о введении на Ил-2 кабины воздушного стрелка с
пулеметной установкой. В некоторых авиаполках стали появляться самодельные пулеметные установки
на одноместных самолетах Ил-2.
Но решающим в этом деле, безусловно, явился эпизод, описанный Сергеем Владимировичем
Ильюшиным в газете «Красная звезда» в 1968 году:
«...Вскоре с фронта стали приходить известия: «илов» сбивают вражеские
истребители. Противник, конечно, сразу же раскусил недостаточную защищенность
самолета сзади.
В феврале 1942 года меня вызывает И. В. Сталин. Он пожалел о прежнем решении
(запускать в производство Ил-2 в одноместном варианте. — П. К.) и предложил:
— Делайте, что хотите, но конвейер останавливать не разрешаю. Немедленно дайте
фронту двухместные самолеты. [99]
Мы. работали как одержимые. Спали, ели прямо в КБ. Ломали голову: как, не меняя
принятой технологии, перейти на изготовление машин с двухместной кабиной?
Наконец, решили, что каркас кабины стрелка следует штамповать...»
В ОКБ вспоминают, что первая партия двухместных «илов» была получена путем доработки
одноместных машин, находившихся на подмосковном аэродроме, силами заводской бригады.
Отштампованное из дюраля жесткое кольцо врезалось в «бочку» фюзеляжа, и на нем укреплялась
пулеметная установка. Для защиты стрелка поперек фюзеляжа со стороны хвоста укреплялась броневая
