Ян отпустил ауру ужаса и освободил множество людей от страха. Точно не знаю, как мы это делаем, но мы каким-то образом можем внушать людям страх. Также могла делать и Эгнаса, но скорее эта аура была чем-то вроде нашим намерением испугать, что легко можно было увидеть в наших глазах. Вы бы тоже не испугались увидь вы взгляд дикого голодного волка перед вами? Я думаю нет.
Однако Георг, якобы мой отец, твёрдо держался на ногах чтобы договорить свои слова. Ян тем временем более спокойный решил спросить этого ублюдка кое-что:
– Говори, что произошло двенадцать лет назад между вами и Хеленой? – грубым голосом проговорил бывший лесоруб.
Георг прежде чем ответить собрал в грудь побольше воздуха и начал изливать свою грязь изо рта в уши присутствующим гостям, мне и Яну:
– Хорошо я расскажу. Тогда двенадцать лет назад моя дочь Хелена мирно поживала в нашем виконтстве Лугро. Признаться, я мало уделял отцовского внимания своему единственному ребёнку. – с сожалением в голосе произнёс Георг. – Настолько мало, что разбил ей сердце своим глупым поспешным решением.
В зале повисла тишина. Эхом разрастался смех, мой смех. Я просто не могла слушать этого идиота, что когда-то был моим отцом.
– Аха-ха-ха-ха-ха-ха~! – скрестила я руки на груди и ответила Георгу слегка успокоившись. – Такое уж было поспешное решение было женить меня на тупом и уродливом бароне ради денег? Ты долго договаривался и готовился к нашей помолвке. Ты уже давно всё обдумал и решил продать меня, а теперь ты таким нелепым образом решил оправдаться перед всеми и передо мной?
Георг, однако не изменился в лице, а лишь печально вздохнул.
– Тебе было тогда десять лет, дочь моя, ты мало что могла тогда понимать. Помолвка была лишь формальностью для того погасить долги нашей семьи. Я не собирался отдавать тебя нелюбимому мужчине. Он бы рано или поздно отказался бы от тебя и нашёл бы более подходящую для себя невесту, а ты бы вернулась ко мне.
В своих слова он был искренен я душой чувствовала это, но от его слов я начинала злиться всё сильнее и сильнее.
– Так легко я тебе и поверю. – злобно фыркнула я. – Продолжай оправдываться и сожалеть, но ты никогда не смоешь с себя это пятно. Ты продал свою дочь, не зная о её чувствах!
В этот момент по моей щеке скатилась слеза. Одна слеза которая говорила всё за себя. Я продолжала изливать всю свою злость на него:
– Ты понимаешь меня? Ты знаешь, что я чувствовала тогда? Проданной как ненужная вещь! Ты понимаешь меня или нет?!
– Нет. – ответил Георг виновато опустив свою голову. – Мне жаль, я был невежественным. Я просто был очень занятым и не мог уделить тебе должного внимания, и я хочу извиниться перед тобой за это.
В этот момент Георг встал передо мной на колени и склонил голову прежде чем проговорить:
– Моя потерянная дочь, ставшая по воле королевы мастером-воительницей, прошу прими мои глубочайшие извинения за то, что я был плохим отцом. – с горечью в голосе произнёс Георг.
Дворян в бальном зале эта сцена настолько тронула, что люди зашептались о том, что я обязана буду его простить.
– Георг Эуранолия был в долгах, и он вынужден устроить брак, не подумав о чувствах дочери… ох… как это печально.
– После этого госпожа Хелена обязана будет его простить. Он в конце концов для неё отец, родной человек.
– Не испачкает она своё имя в день коронации королевы Эгнасы.
– Конечно нет. Она же подданная новой королевы.
«Мерзкие ублюдки… как же вы меня бесите…» злилась я про себя на этих мерзких дворян.
И вправду, в его голосе было немного искренности и правдивости, но некое гнетущее чувство всё равно ставило стену между мной и Герогом словно предупреждая меня о неведомой для меня опасности. Будто бы его прощение было бы для меня великой ошибкой. Я всё равно не хотела его прощать, он этого не заслуживал.
Ян чувствовал тоже самое ту же стену. Он продолжал хмуро смотреть на Георга и после его извинений он теперь взглянул на меня ожидая моих действий. Я не могла простить этого ублюдка, по крайней мере в глубине своей души. Но если я не прощу его перед всеми этими людьми, то я испорчу их отношения ко мне. Королева Эгнаса явно будет недовольной таким раскладом дел, а поэтому:
– Я принимаю твои извинения, – строго произнесла я. – но запомни, Георг, я более никогда в своей жизни не буду называть тебя отцом.
Отец поднял свою голову. Его глаза сияли, а на его лице расплылась улыбка и он со слезами на глазах ответил:
– Ты хотя бы простила меня, и я рад хотя бы этому, Хелена.
«Противно.» стиснула я зубы от услышанного.
После этого Георг встал на ноги и ушёл, не забыв бросить на меня «отцовский» взгляд, а я с Яном после случившегося сразу же вышли в коридоры поместья для частного разговора за углом. После этого я накрыла нас воздушным куполом чтобы нас в случае чего не подслушали.
– Ты тоже это чувствовала? – спросил меня Ян и я в ответ кивнула. – Он будто бы где-то солгал.
– Я даже знаю где именно. – честно и задумчиво ответила я и озвучила свою догадку словами Георга. – «Я не мог уделить тебе должного внимания». Это ложь.
