— А так. Вы и в фирме каждый день чего-нибудь подписываете, то квартальный отчет, то проводку, то договор.
Бурьин мрачно кивнул.
Отправив шофера поездом, они кое-как втолкнулись в машину. Увидев, как на заднее сиденье набились Китти, аксакал и Лида, а после еще прыгнула и собака, заняв причитающееся ей место, Никита озадаченно крякнул. Вот что значит не иметь представления о тайне пятого измерения!
Узнав, сколько им предстоит ехать до Москвы, Чингиз Тамерланович скривился: он бы и пешком дошел быстрее. Незаметно просунув ногу сквозь днище автомобиля, он потрогал подошвой мелькавший асфальт. Подошва тотчас начала дымиться, и потомок двух ханов и эмира выдернул ногу.
— Совсем спятил? — шепотом поинтересовался пес (со стороны казалось, что он просто лизнул хана в ухо).
— Почему это?
— Думаешь, если ты призрак, то можешь быть сумасшедшим? Имей уважение к форме — только так можно сохранить себя в этом мире.
— Это я уже где-то слышал, а теперь заткнись. У меня какое-то скверное предчувствие, — сказал Грзенк.
— У тебя мания преследования, — заметил пес.
— Давай спросим у Дымлы! — предложил Грзенк.
Он мысленно обратился к Дымле, запрашивая ее, не прозревает ли она какой-либо опасности своей замечательной интуицией и где сейчас майстрюк, но Дымла отвечала, что ее интуиция в данном случае дремлет.
— Но почему? С тобой же никогда такого не бывало! — забеспокоился Грзенк.
— Ты забыл, что у майстрюка мой головной шар? Он с недавних пор все блокирует!
Тормознув у магазинчика, Никита вернулся с большим бумажным пакетом, набитым всякой снедью и торчавшими из него двумя бутылочными горлышками.
— Как поохотился, дорогой? — спросила Китти.
— Неплохо, сама посмотри. — Бурьин сунул ей пакет.
— Держи! По-моему, это тебе нужно. — Дымла протянула Лирде бутылку с водой, но та сделала всего несколько небольших глотков:
— Спасибо, я больше не хочу.
— Как не хочешь? Но ведь… — удивилась Дымла.
— Сама знаю, но я в самом деле больше не хочу. Понятия не имею, что со мной, — виновато сказала Лирда.
— Это все перестройка материи. Ей больше не нужна вода, — проворчал Бнург и яростно почесался задней лапой.
Часа через три, когда уставшего Бурьина сменил за рулем Алексей, а Никита сладко задремал на соседнем сиденье, потомок двух ханов и эмира озадаченно заерзал и, наклонившись к самому уху собаки, спросил:
— Сколько я делал разведочных фантомов?
— Тебе лучше знать… — удивился Бнург.
— Мне казалось, их было восемь, и все летели за машиной, а теперь их почему-то только пять.
— Ты уверен, что их было восемь?
— Ты меня совсем за дурака принимаешь? — оскорбился Чингиз Тамерланович. — Мы потеряли трех сторожевых фантомов, и я даже не знаю почему… Ой, опять!
Воспользовавшись тем, что Алексей смотрел в эту минуту на дорогу, Грзенк просунул голову сквозь крышу и посмотрел вверх. В небе он увидел только четыре маленьких белых пятнышка — еще один сторожевой фантом исчез.
— Может быть, ты их плохо укоренил? Какой-нибудь производственный дефект? — прошептал Бнург.
— Ты знаешь, я их вообще не укоренял, это пустышки, но вполне надежные. Их кто-то ворует, — зашептал Грзенк. — Майстрюк где-то рядом.
— А если заминировать оставшихся? Ав — и готово! — предложил пес.
Но предпринимать что-либо было уже поздно.
Неожиданно машина выехала на совершенно пустой участок шоссе перед железнодорожным полотном. Трещал звонок, предупреждавший о близости поезда, но шлагбаум только начинал опускаться.
Корсаков решил, что они вполне успевают проскочить. Он снизил скорость и переехал через пути по деревянному настилу. «БМВ» дважды немного качнулась, а потом снова началось ровное шоссе.
Как только они проехали, шлагбаум опустился. Увидев впереди прямой как стрела участок шоссе, Алексей не удержался и разогнался.
— Это уже похоже на езду! — одобрительно сказал Бурьин.
Внезапно послышался вой сирены, и с одной из грунтовых проселочных дорог на главное шоссе вынырнул милицейский «газик».
— Красная «БМВ», немедленно остановитесь! — заорали в матюгальник.
Корсаков перенес было ногу на тормоз, но, сообразив, что у них в багажнике, быстро вернул ее на газ.
— «БМВ», примите вправо!
—
— «БМВ», стоп! Я сказал!!!
— Ага, «БМВ»… номеров, значит, не видно… — довольно сказал Бурьин. — Говорила мне мама: никогда не мой задние номера, сынок!
Посмотрев в зеркальце, Корсаков убедился, что милицейский «газик» несколько подотстал, хотя все еще крепко сидит у них на хвосте.
— Никогда не видел таких привязчивых «газиков». Я думал, при скорости выше ста они уже разваливаются, — буркнул он и еще поднажал.
Дорога ухудшилась, пошли повороты, и Алексею пришлось слегка снизить скорость. «Газик», отставший было, вновь стал приближаться.
— Давай его, давай! Отрывайся! Чтоб у него колеса поотваливались! — кричала Китти, барабаня кулачками по спинке сиденья. Собака подвывала, зато Чингиз Тамерланович демонстрировал исконное спокойствие наследственного хана, хладнокровно следящего за атакой монгольской конницы.
