— Мать, да не за крестьян я переживаю, барон же, забрал всех мужиков, только денег немного дал с наказом, чтобы солдат нанял на охрану деревни, а я сглупил, всё на новые кафтаны да сорочки потратил. Знал бы что так всё обернётся, ни в жизнь бы не согласился с тем торгашом проклятым. Купи говорит, канделябр, такой у всей знати есть, тьфу на него, недорого говорит, всего десяток серебряных, да и черт бы с ним канделябром, так чаго он тольки не предлагал, а потом надо было этим чертям явиться, в жизни этих гоблинов окаянных здесь не видывали, а они припёрлись! Да ещё и что наробили паскуды, девок повадились из деревень воровать! Ещё и знать сказала "хозяйство не сбережёшь, головы не сносить тебе!", а я то чаго? — конечно же, помещик считал виноватым всех, от торгаша, что слишком настырно предлагал товары, от чего у бедного Методия выбора не осталось, до гоблинов, что договариваться с ним не хотят, а ведь он такие сорочки им предлагал: розовые, каштановые, все те, что сам Методий купил лишь по принципу: "в хозяйстве пригодится" и "не падать же в грязь лицом перед людьми, мол, денег у нас нет на десяток каких-то сорочек", вот теперь помещик пожинал плоды своих трудов.
— Бедный ты Методий! Ещё и крестьяне хай подняли, ишь чаго удумали, с деревни грозятся уйти, если их девок гоблины продолжат воровать, тьфу, — сплюнула она по примеру мужа. — ну ничего, пошли супчика покушаешь с водочкой, как ты любишь!
— Ладно мать, убедила! — и в этот момент в дом вбежал посыльный.
— Ваша милость, — поклонился молодой парень лет пятнадцать, — радость какая, гильдийнный наемник взял задание чтобы гоблинов извести! — на лице парня появилась улыбка.
Помещик так же был рад этой новости.
— Видишь отец, всё благодаря твоему острому умы разрешилось!
— Да, мать, ещё и деньги сэкономил! Уехал торгаш, или ещё нет?
— В деревни он остановился, завтра уезжает.
— Тогда я сейчас поем, и к нему!
***
Когда первые постройки стали видны на горизонте я скомандовал:
— Привал!
Стянув плащ, надел накидку со знаменем рыцарского ордена. Хотелось выглядеть солидно, тогда и отношение будет соответствующее.
— Пусть лошади отдохнут, потом доедем до деревни. — пояснил я девушке.
— О, раз мы уже возле деревни, я могу снять с себя эту проклятую стёганку? — вопросила напарница.
Немного подумав, кивнул.
— Думаю тут должно быть безопасно. — сказав это, чуть прошёлся по сторонам высматривая тропки, следы, или иное доказательство наличия враждебной формы жизни. Пока моё основное умение отключено, придётся полагаться только на свои собственные навыки разведки. Ничего не обнаружив, уселся под деревце слушая щебетание каких-то птиц.
Рядом присела напарница, томно вздохнув, она прижалась ко мне плечом. Когда приоткрыл веки, наши глаза встретились. Голубые с проблесками молний зелёного цвета они завораживали. "Помнится, в первый раз зелёный оттенок был менее выражен", сейчас же, сложно угадывался природный цвет глаз, и это завораживало ещё больше.
— Твои глаза изменились... — задумчиво проговорила напарница находясь всего в нескольких сантиметрах от моего лица. — Стали более глубокими...
Я чуть развернул корпус, наши ладони соприкоснулись. А затем...
— В сторону! — кричу я и отталкиваю девушку. Можно подумать что это сработал перк "защита девственника" но нет. Рядом в землю влетел арбалетный болт. Вскочив на ноги и телом загородив девушку, ловлю грудью ещё один снаряд. В это время замечаю что нас окружает по меньшей мере пять тварей ближнего боя. Один вдохновленный моим тяжёлым равнением прыгает, занося каменный топор для удара.
Устремляю тело вперёд, и отточенным на тренировке движением достаю меч, что остриём своим пробивает гоблину живот. Ухожу в сторону. Тело по инерции ещё летит, из-за чего раскрывается рана, из которой вываливаются белёсые кишки, размотанные и порванные. На поднявшуюся вонь канализации не обратил внимания. Впереди по меньшей мере ещё два противника. Поднимаю меч, и незамысловато опускаю на голову врага. Протянув на себя, раскраиваю череп по всей длине, досталось даже длинному уродливому носу. "Минус два", веду внутренний подсчёт.
