Мчались быстро. В такой тьме был риск что лошади сломают ноги, но сейчас каждая сэкономленная секунда на вес золота. Засада, это очень страшная вещь. Как мне известно, 90% личного состава погибает в первые десять секунд, остальные погибают в последующие десять. Конечно тут нет огнестрела, а значит и на убийство уйдёт значительно больше времени, но это в том случае, если люди смогли организовано принять бой, в чем я сильно сомневаюсь, ведь по всей видимости, крестьяне предали род людской и решили ночью вырезать всех солдат пока они спят. Это следует из переданного сигнала, и банальной логике.
Радует что кто-то успел отправить сообщение, значит шанс спасти хоть кого-то не нулевой.
Карта резко оповестила об врагах и союзниках. Я рассмотрел поле боя и пришёл в ярость. Создав "Ночное Солнце", запустил его высоко в небо где взорвавшись, заклинание осветило место сражения. Отдаю все нужные команды, звучит последний вой труб и мы срываемся мстить.
Чёртовы предатели начали бежать, но лишь малая часть успела уйти обратно в лес, остальные попали под копыта. Вопли ужаса и боли разнеслись по округе. Разрубив ренегата, увидел ещё нескольких опасливо косившихся на нас, но не убегающих. "Вам же суки и хуже!".
— Нет! стой! Они свои! — закричал рыцарь в последний момент, останавливая мой клинок. Оглянувшись на побелевших от ужаса крестьян с красными повязками, отдаю приказ.
— Всех с красным маркером не убивать! С красными повязками союзники! — мой крик по цепочки передали сержанты и десятник.
Втоптав в грязь тела врагом, мы остановились и принялись оказывать помощь раненым, коих с нашей стороны было много. В первую очередь я стал выискивать глазами Рапира. Расспросив рыцаря, которому выбили глаз, я узнал что он должен быть где-то здесь. Но среди стоявших на ногах я его не увидел, на мои окрики он также не отзывался. Потом я обратил внимание на вдавленный в землю силуэт, в ярком костюме рода. Такая вещ могла принадлежать только моему знакомому. Расталкивая всех, я нагнулся над телом мужчины.
— Рапир, ты как?! — на меня смотрели тусклые глаза. Я потряс тело, бубня что-то вроде, "держись, сейчас достану зелье" но обратив внимание на разорванный живот и лужу крови под ним, понял, моя помощь не требуется. Отмахнувшись от системного сообщения о гибели нескольких людей из моего отряда, уставился в никуда. — Рапир, как так-то, а? — досихпор придерживая рукой голову мужчины, из рта которого текла струйка ещё теплой крови, вопрошал я. — почему ты не смог протянуть ещё пару минут?!
Аккуратно положив тело на землю, поднялся.
— Все кто может держать в руках оружие, стройтесь! — в моём голосе не осталось ничего кроме стали. — мы вернёмся в деревню, где остались наши, ибо своих мы не бросаем! Вернёмся и отомстим за пацанов!
Быстро выдвинувшись, прошлись по лесу, нагоняя всех бежавших. Хоть они и прятались по оврагам, от моего "взора" у них не получилось скрыться. Затем мы вышли к деревни. Завязался хилый, скорее лишь, показательный бой, в котором у противника небыло шансов. Я заранее создал несколько отдельных отрядов, которые заходили с нескольких сторон, не дав бежать отступающим.
— Как командующий ротой, я выношу приговор предателям, и мой приговор, это — смерть!
