Жергу робко двинулся вслед за жрецом. Ноги его дрожали. Умершие даже издалека грозили им своим присутствием. Нарушить их покой? Разве это не может навлечь на него праведный гнев мертвых?
И вдруг прямо перед ним — привидение?
Высокий лысый жрец! Налитые кровью глаза смотрели на него в упор и так пристально, что Жергу словно прирос к месту.
— Нет, невозможно… Вы, случайно, не…
— Кто предает меня, тот долго не живет, Жергу.
Миниатюрная голова Сета в глубине ладони больно ужалила Жергу, и он взвыл от нестерпимой боли.
— Верьте мне, господин!
— Твои уверения бесполезны. Я верю только результатам. Зачем ты здесь?
— Медес беспокоится, — немедленно признался Жергу. — Он хочет узнать истинную цель приезда Икера и считает, что Бега может дать ему информацию.
— Ты считаешь, что твой приезд законен?
Горло Жергу судорожно сжалось, и он едва смог сглотнуть.
— Вы сами решите это, господин!
— Хороший ответ, — едко хихикнул Шаб Бешеный.
Он всегда нападал сзади, вот и теперь его нож уперся своим острием в шею Жергу.
Мелкий разбойник, беззаветно поверивший проповедям Провозвестника! Ненавидящий женщин и египтян, он, не раздумывая, уничтожил уже не одного неверного по прихоти своего хозяина!
— Прикажете ли убить этого отступника?
— Я никого не предал! — в панике крикнул Жергу.
— Я дарую ему свое прощение, — спокойно сказал Провозвестник.
Острие ножа отодвинулось, оставив маленький кровавый след.
— Сейчас не время заниматься кражей стел, — произнес вождь сил зла. — Ты разбогатеешь позже, мой храбрый Жергу. Если будешь слепо служить мне. Бега, ты можешь ответить на вопрос Медеса?
— Царский сын и Единственный друг Икер призван сыграть главную роль во время отправления Великого таинства Осириса. Доверив ему золотую дощечку, фараон даровал ему право возглавлять братство постоянных и временных жрецов. Верные источники говорят, что Икер следит за созданием новой статуи Осириса и ремонтом его ладьи. Он привлекает к себе симпатии ремесленников, и те очень быстро закончат порученное им дело. Есть и еще одна сторона его миссии: он расспрашивает каждого постоянного и каждого временного жреца, потому что подозревает, что один или одна из них может быть соучастником заговора Провозвестника.
Жергу так и подпрыгнул на месте.
— В таком случае мы пропали!
— Конечно же нет. Вот здесь-то Царского сына Икера и ждет неудача. Его тщательные допросы не дали ему ни малейшего повода для обвинения.
— К сожалению, — сказал Провозвестник, — его интересуют и временные жрецы… К тому же он едва не столкнулся лицом к лицу с Биной. Не будем забывать, что он женат на Исиде, чье участие в этом деле может нам сильно повредить.
— Что вы рекомендуете? — жрец с бесстрастным лицом обратился к Провозвестнику.
— Здесь не следует спешить, зато полезно использовать твое, мой друг, прекрасное знание укромных мест.
Бега предпочел бы остаться в тени и не проявлять себя столь явным образом.
— Ты что, колеблешься?
— Вовсе нет, господин! Но нам нужно быть чрезвычайно осторожными и действовать наверняка.
— Наше присутствие в Абидосе дает нам решающее превосходство в позиции. Несколько ударов должны быть нанесены одновременно. Сесострис не сможет от них оправиться. Как только он убедится в окончательной смерти Осириса, его трон рухнет!
Спокойная уверенность Провозвестника убедила учеников, но он продолжал:
— Не забудьте, что у нас и другая цель — Мемфис. Что там происходит, Жергу?
— Возникло препятствие, господин. Это Собек-Защитник. Боюсь, как бы он не разрушил нашу тайную сеть. Его необходимо убрать, но вот как это сделать?
— Что ж, у меня есть решение этой проблемы.
Провозвестник вытащил сундук из акации и извлек из него царскую бирюзу.
— Доверяю ее тебе, Жергу. Не открывай ее ни перед кем, ни при каких обстоятельствах. Иначе ты погибнешь.
— Что я должен сделать?
— Этот сундук покинет Абидос вашим обычным путем, и ты поставишь его в комнате Собека.
— Это будет нелегко, и я…
Глаза Провозвестника вспыхнули огнем.
— У тебя нет права на ошибку, Жергу…
В мягкой темноте ночи раздавалась мелодия, которую играла Исида на большой, обтянутой зеленой кожей арфе. В ней была двадцать одна струна, инструмент позволял сплетать их звуки в удивительные мелодии и прекрасно звучал, а юная наставница жриц Абидоса великолепно использовала все преимущества обеих октав.
Икер всей душой отдался во власть очарования супруги. Зачем беспокоиться, что его счастье исчезнет? Ведь его жена и он сам усердно заботились о его поддержании, и день ото дня оно становилось все прочнее, а они преисполнялись все большей благодарностью за ниспосланный им богами бесценный дар любви. И в каждое мгновение своей совместной жизни они старались осмыслить всю глубину посланного им счастья. Они делились друг с другом каждой мыслью, каждым ощущением и чрезвычайно остро чувствовали радость любовной близости.
