Как, утвердились? иронично хмыкнула Елизавета. Только в чем они утвердились, вот вопрос...
Раз уж пошла у нас такая неразбериха, надо что-то делать, вздохнул Дедуля. Говорил я им, надо обо всем посоветоваться с вами, и вот тебе пожалуйста!
Правильно, Дедуля, согласилась Елизавета. Давай являйся с повинной и во всем чистосердечно колись. Пока твою дорогую внучку не ликвидировали как ненужную свидетельницу преступлений!
Елизавета, перестань меня пугать! взмолился Дедуля. Игорь и Света не имеют никакого отношения к бандитам!
А кто они тогда? спросила Елизавета.
Нет, Лиза, это долгая история! Если Алисе что-то угрожает, надо торопиться! Где она сейчас?
Пошла к Фримену, ответила Елизавета.
К кому? переспросил Дедуля.
К Фримену, повторила Елизавета и очень удивилась, когда Дедуля облегченно выдохнул:
- Слава Богу! Ей ничего не угрожает...
***
Проходите же...
Алиса еще не знала, как ей относится к появлению Игоря.
Что вы тут делаете? наконец решилась спросить она, уже предчувствуя ответ.
Я здесь живу, усмехнулся он. Можно задать вам ответный вопрос?
Алиса ничего не ответила.
Он сам ответил за нее:
Впрочем, я знаю. Вы пришли к некоему Фримену, который должен помочь вам выпутаться из щекотливой ситуации. Так?
Алиса кивнула.
Проходите, в подъезде холодно...
Я боюсь, честно призналась Алиса.
Кого? удивился Игорь. Фримена?
Вас...
А вам не кажется, что вы всегда боитесь не тех людей, которых следует? усмехнулся он. Не знаю, как вы, но я замерз и хочу кофе.
С этими словами он буквально втащил ее в квартиру.
Вот теперь можете совершенно расслабиться, сказал он, стаскивая куртку. Я займусь кофе... Проходите, комната вон там.
Алиса, которой происходящее казалось совершенно непонятным, но подчинилась.
Комната была небольшой, повсюду царил беспорядок, и тем не менее Алисе она показалась очень уютной.
Она подошла к огромному стеллажу с книгами. Самое странное, что я не боюсь, подумала она, неуверенно оглядываясь назад. Как будто я пришла наконец-то туда, куда мне давно следовало придти...
Вот и кофе, услышала она за спиной.
Она как раз взяла с полки книгу, но теперь захлопнула ее, словно испугавшись чего-то.
Его опьяняет запах опасности, как других опьяняет вино или музыка, процитировала она, и, смутившись, спросила: А где же Фримен? Мы договаривались с ним о встрече...
Если бы я знал, что встречу мне назначили вы, Алиса, я двигался бы куда быстрее, усмехнулся он.
Фримен это я...
***
Они устроились в гостиной, с дымящимся кофе, и все чувствовали себя неуютно. Беседа, которую теперь вели, была столь светской, что о ней и говорить-то скучно. Все словно потеряли способность произносить длинные фразы, отделываясь ничего не значащими словами, а Нюша вообще предпочитала молчать, всецело отдавшись процессу обдумывания ситуации. Гориллов сверлил взглядом беззащитную Нюшу. На нее "Гориллов" тоже произвел отрицательное впечатление, так что иногда она сожалела о том, что образина не может ответить тем же. Парамонова делала вид, что заинтересованно следит за ходом беседы, но Нюше казалось, что ей уже все равно.
Простите, робко спросила Нюша, немного уставшая от пространных рассуждений Паршивцева о трагических судьбах российской интеллигенции. Вам совсем не понравилась моя повесть?
Язык, деточка, язык, вздохнул он, разведя руками. Знаете, Довлатов писал каждое слово в предложении с новой буквы. Учитесь у мастеров...
Довлатов писал так нарочно, вертелось у Нюши на языке. Чтобы быстро не писать. Попробовала бы Елизавета извратиться подобным образом! Или Алиска... Вот пошло бы веселье! Вы уж простите, но сдавать вам книги два раза в месяц мы не можем. Буковки выписываем... Или эти люди и впрямь думают, что писательство - труд легкий и незначительный?
Но Нюша могла так ответить, а образина нет. Образина скромно промолчала, мешая в чашечке сахар, и потупив взор долу. Образина была глупенькой и жадненькой до чужого успеха.
Так вот, у нас есть предложение...
Я поняла, кивнула Нюша, искренне опасаясь, что спаситель русской интеллигенции снова примется воздвигать самому себе словесный монумент. Вы не сказали только, во что это выльется...
Двадцать тысяч, едва слышно выдохнул Паршивцев и скромно потупился. Поверьте, это немного...
Скажем, под ваше имя будут работать четыре автора. Каждому мы должны заплатить по пять тысяч. Зато вы получите книжку со своим именем и часть гонорара...
Часть гонорара было сказано почти шепотом, из чего Нюша заключила, что ей рассчитывать на эту самую часть не стоит.
- Чего-то я не понимаю, - проговорила Нюша, вспомнив недавно прочитанное интервью Дэвида Духовны, - вы используете мое имя, мое лицо, тело, наконец - а плачу вам я, так что ли? Разве не вы должны мне?
- Они переглянулись.