Нюша показалась Алисе напуганной и немного арстерявшейся. Игорь о чем-то говорил с Искариотовым, потом развернулся, и троица направилась к машине.
Черт побери, выругалась Елизавета. Я же тебе говорила нас похитят!
Дверца открылась.
Добрый вечер, Алиса Игоревна! И вам, Елизавета, тоже... осклабился, как волк, Искариотов. Я вот объяснил молодому человеку суть дела, и он со мной согласился. Жизнь ваша в опасности, сразу скажу. Дело, в которое вы ввязались по глупости, может оказаться для вас опасным... Поэтому я предлагаю вам обмен. Я молчу про вас, а вы помогаете мне приобрести то, что принадлежит мне по праву.
Игорь молчал.
Алиса сначала удивилась, почему он это делает, но потом подумала, что так надо. Мало ли что у него на уме!
И что же вам принадлежит?
Голос Елизаветы прозвучал глухо, и в нем было столько ненависти, что Искариотов поморщился.
Ну, будет вам, Лиза! Все хотят жить, и по возможности хорошо! Только ведь икону нашел я, а Алисин дедушка присвоил... Так что давайте по честному мне икона, а вам гарантия моего молчания... Потом оцените по достоинству мой дар.
Вообще-то икона не может вам принадлежать, попыталась возразить Алиса. Она чудотворная. Значит, принадлежит всем людям...
Да полно, Алиса Игоревна! Что вы, в самом деле, из себя сказочную барышню корчите! Эта иконка стоит большие деньги, покупатель у меня уже есть, так что дело не терпит отлагательств!
Значит, это ваша рожа мелькала в окне, вспомнила Елизавета. И как я сразу не догадалась?
Не моя, рассмеялся он. Вы, Алиса Игоревна, очень многим помешали спать спокойно... Но это уже не мое дело. Я хочу только одного отдайте мою икону, и можете разгуливать спокойно.
Игорь продолжал молча вести машину.
Почему он молчит, подумала Алиса, которой создавшаяся ситуация нравилась все меньше и меньше.
Дал бы этому Искариотову по голове... И все. Этот Искариотов вряд ли справится с Игорем...
Нюша же сидела грустная, с виноватым видом. Заметив Алисин взгляд, дотронулась до ее руки и тихо попросила:
Прости меня, Алиска. Я, похоже, все завалила!
Перестань.
Нет, Алиска! Я просто самоуверенная курица, вот я кто!
И они снова замолчали, думая каждый о своем.
Впереди уже показались знакомые дома, а на сердце у Алисы скребли кошки.
***
Первый раз путь домой был безрадостным и унылым.
***
Именем Господним благослови, отче!
Служба кончалась.
Дедуля посмотрел на часы. Сегодня он был очень далеко отсюда и все движения, слова получались заученными, как у актера.
Прости, Господи, сегодня не до Тебя, подумал он, выходя из алтаря.
Он проговорил положенные в отпусте слова и машинально перекрестил прихожанок.
Если идти быстро, за полчаса я доберусь, думал он, быстро одеваясь.
В душе у Дедули была тревога, и он спешил.
Подвезти?
Он кивнул.
Спасибо, очень спешу...
Он даже не обратил внимания на водителя.
Куда, батюшка?
Домой, объяснил Дедуля.
Машина тронулась с места.
Вот видите, рассмеялся водитель и обернулся, подмигнув Дедуле. А вы меня ругали, что пьяный милостыню прошу... Оказывается, и от нас польза...
Дедуля с изумлением узнал вечно пьяного парня на паперти, и покачал головой.
Тогда зачем тебе милостыня, если есть машина?
Не было бы милостыни, и этой машины тоже бы не случилось, хитро улыбнулся парень. Да и знал бы немного поменьше... Вот ты там псалмы поешь, а твой дом в это время грабят. Так что, отец, от нищенства больше прока, чем от твоего священства... И знаешь, что сейчас выносят?
Он не дождался ответа и гнусно захихикал.
Иконку твою, чудотворную... Вот так то.
Открой дверь, потребовал Дедуля.
Нет уж, отвезу по назначению, как обещался, хмыкнул мерзкий парень. Как приказано, так и сделано.
Так-то, Дедуля. На Бога, что называется, надейся, а сам не плошай!
После чего запел гнусавым голосом:
Иже херувимы... Тайно образую-юще...
Дедуля мог стерпеть какое угодно поношение на себя, но вот такого никак не мог.
Ты, нехристь, зачем над святым издеваешься? глухо спросил он.
А мир-то не Божий, вот и делаю, что душе моей угодно, не унимался мерзавец.
Дедуля не выдержал пускай он сейчас возьмет грех на душу, потом оправдается.
В конце коноцв, и Николай Чудотворец на Никейском соборе нечестивого Ария по голове святой книгой ударил, а уж Арий по сранению с этой образиной ангел во плоти!
Он сжал обеими руками толстое Евангелие и замахнулся.
Ну, Дед, так мы не договаривались... зловеще протянул водитель-нищий, останавливая машину.
Отсюда уже был виден дом, и Дедуля краем глаза и в самом деле приметил там странное движение.
Теперь на него смотрел черный глазок револьвера, а нищий улыбался холодно, и в глазах его не было ничего пустота. Дедуля не испугался. Вот такие глаза были у Каина, подумал он.
Опусти свой талмуд, а не то выстрелю, пообещал бандит.
Опущу, с легким вздохом ответил Дедуля. Прости меня, Господи, потом с Тобой разберемся...
И опустил.
Удивленный бандит уронил пистолет и начал заваливаться набок.
А говорил, от этих книг пользы нет, удовлетворенно заметил Дедуля, подбирая с пола пистолет.
Потом он перетащил бандита на заднее сиденье, завел машину и поехал по направлению к дому.
***
