Глаза Илларионова, скрытые тонкими стеклами очков, внимательно смотрели на Нюшу с проницательностью бывшего следователя НКВД, который и на покое не знает покоя. И еще Нюше показалось, что Илларионов пробовал себя в литературе. Пробовал, пробовал, но ничего путного не вышло. И с тех пор Илларионов воспылал к писательской братии стойким чувством неприязни, если не сказать - ненависти. А эту ненависть, как горчицей, приправил ядовитой завистью, тщательно скрытой за чересчур ядовитой, язвительной учтивостью. Такая учтивость, милостивый государь, граничит с хамством, мысленно адресовала ему Нюша, и немного испугалась, что он поймал эту ее мысль.
Это Наденька, подвел ее Искариотов к высокой девице.
Почему-то они оба похожи друг на друга, пришло ей в голову. Что-то общее...
Наденька подняла маленькую головку и важно кивнула, словно показывая Нюше, что от нее тоже многое зависит.
Шестой была уже известная писательница Парамонова.
Знаете, Анечка, сказала она, поднимаясь навстречу Нюше, у нас в связи с вашим приходом теперь счастливое число. Вы седьмая. И мы очень рады вас приветствовать в нашем кругу!
Нюша покраснела сейчас я рассмеюсь! но Парамонова восприняла появившийся на щеках Нюши багрянец как великое смущение и ласково похлопала ее по руке.
Ну, будет вам! Не смущайтесь! Все у вас получится, поверьте мне!
Господи, как хорошо, что Ты создал некоторых людей такими самоуверенными! подумала Нюша.
Я принесла вам...
Подождите, подождите, милая, остановила ее Парамонова. Сначала нам надо с вами поговорить... А уж потом мы обратимся к вашим, безусловно, талантливым пробам пера.
Но о чем же говорить, если вы еще не прочитали? удивилась Нюша.
Дело в том, что нам нужна ваша помощь, проговорила Парамонова.
Помощь? переспросила Нюша. Конечно, если я смогу...
Вот и славно, снова похлопала ее отечески по руке Парамонова и обернулась к Искариотову:
Сашенька, голубчик, объясните нашей гостье, в чем суть проблемы... Только постарайтесь покороче, ладно?
***
В автобусе было холодно, и Алиса сжалась в комок, пытаясь согреться.
Хоть народу мало, подумала она. В салоне и в самом деле кроме Алисы было только три человека.
Водитель слушал шансон кстати, подумалось Алисе, почему они все-таки называют блатные песни шансоном? Шансоны-то должны быть исключительно французскими, поскольку у Алисы в голове при этом слове немедленно возникали ассоциации с Азнавуром, Жаком Брелем, но уж никак не с Лесоповалом!
Да голова у тебя другая, сказала она себе под нос. Вот и сейчас ты готова думать о чем угодно, только не о деле!
Невидимый певец жалобно стенал о годах, проведенных на зоне без женского тепла.
По дурной филологической привычке Алиса отметила целый ряд не правильных склонений. Ох, зануда же ты, Павлищева!, подумала она и улыбнулась.
Сидящий перед ней мужчина, по виду которого любой немедленно определил бы годы, проведенные без женского тепла, поймал Алисину улыбку и отнес ее на свой счет. Видно, он немного расслабился, и под действием родной музыки душа запросила романтики и любви.
Поднявшись, он подсел к Алисе и принялся изучать ее профиль. Делал он это долго, очень внимательно и выразительно.
Алиса даже начала нервничать общение с этим явно уголовным типом в ее планы не входило. И так радостей в жизни хватает, усмехнулась она про себя.
Она попыталась отвлечься, но сосед явно не собирался сдаваться.
Простите, мы не встречались? доверительно спросил он, накрыв Алисину руку своей могучей дланью, на которой Алиса к собственному ужасу увидела наколку, сообщающую непросвещенной части человечества, что без женского тепла этот человек обходился ни много ни мало пятнадцать лет.
Прикинув, за что дают такие сроки, Алисе захотелось немедленно покинуть гостеприимный автобус.
Конечно, она могла бы рассуждать иначе какая разница, одним убийцей больше на ее голову, одним меньше, но почему-то эти доводы показались ей неубедительными.
Нет, выпалила она, поднимаясь. Мы не встречались.
Погоди-ка, ласково сказал уголовный сердцеед. Не встречались так встретились теперь! Куда же ты убегаешь?
Алиса попыталась отодвинуться, но не тут-то было!
Поняв, что миновать преграду в виде его колена ей вряд ли удастся без трагических последствий, Алиса, тем не менее, сделала еще одну попытку.
Пропустите меня, сказала она. Мне пора выходить...
В следующий раз без Лехи из дома не выйду, пообещала она себе, стараясь не смотреть в лицо навязчивому ухажеру от бессмысленного выражения его маленьких темных глаз ей становилось дурно.
Нам пора выходить, поправил он ее. Теперь, девочка, тебе нечего бояться. Теперь я с тобой.
От этих угрожающих слов Алиса, как ни странно, очень разозлилась.
Послушайте, сказала она. Мне кажется, вы ошиблись. Я не собираюсь с вами никуда идти, слышите? У меня есть свои дела, и мне, честное слово, сейчас не до вас!
Она снова попыталась сделать шаг, но автобус остановился, Алиса качнулась и оказалась неожиданно для себя в цепких объятиях настойчивого уголовника.
Пустите меня! прошипела Алиса, пытаясь освободиться от уз невиданного счастья.
