Лаура отвела взгляд, рассматривая полутемный и полупустой салон. Бац ощутил всю ее усталость, неуверенность, слабость, когда Лаура прошептала:
– Не могли бы вы забыть об этом соглашении? Вы предложили мне его из добрых побуждений. Вы хотели спасти меня от себя самой. Но я же вам не нужна...
– Об этом могу судить только я. Вы уже стали солдатом маленького войска, которое я собрал ради спасения короля, моего господина. Как выяснилось в Вальми, вы отлично можете играть ту роль, которую я для вас сочинил. Вероятно, ваша игра была безупречна, потому что даже меня вы ввели в заблуждение. Но знайте, что вам, возможно, придется сыграть ее снова...
– Нельзя сказать, что этим вы меня ободрили. Питу, который просто благоговеет перед вами, явно заблуждается, когда уверяет, что вы никогда не ошибаетесь.
– Теперь и он знает, что я небезупречен, но Анж Питу все равно будет хранить мне верность. И потом, мне кажется, что я уже принес вам свои извинения. Терпеть не могу повторяться. Мари вас ждет. Она будет рада вас видеть.
– Я тоже, но я...
– Вы мне нужны! В Тампле!
Лицо Лауры вдруг просветлело. Это слово было для нее магическим. Она сразу вспомнила белокурую головку девочки, которая тронула ее сердце одним только взглядом, одним прикосновением руки.
– В Тампле? – эхом повторила она за бароном.
– Да, именно его узникам я должен посвятить все свое время, все свои мысли. Они ведут жалкую жизнь в окружении грубых тюремщиков, которые оскорбляют их, подвергают всяческим унижениям. Но нам все-таки удается передавать им сообщения и получать известия от них. Так вы идете со мной?
– Да. Простите меня, что заставила вас потратить на меня драгоценное время. Но не сердитесь на меня за это. Я почувствовала себя такой брошенной...
Барон подошел к Лауре, взял ее за руку и прямо посмотрел ей в глаза:
– Вот этого я знать не желаю. Вы должны хорошенько запомнить, что в случае необходимости я снова вас брошу. И не посмотрю даже на опасность, которая вам будет угрожать. Руководитель тайной организации не должен иметь ни чувств, ни сердца. Собирайтесь в дорогу. Я пока поговорю с герцогом.
Через час Лаура снова вошла в светлую спальню дома в Шаронне. Здесь все было так, как она оставила, уезжая. Только липа перед окном начала терять листья. Мари приняла молодую женщину с такой нежностью, что тронула Лауру. А ее душа согрелась в спокойной атмосфере дома. Казалось, молодая актриса владела удивительным даром поддерживать эту атмосферу. С ней рядом было хорошо, и не составляло большого труда догадаться, почему де Бац любил ее. И Лауре пришлось побороть вдруг пробудившееся в ней острое чувство зависти.
Монастырь Тампль, когда-то выстроенный монахами ордена тамплиеров, со средних веков до революции пользовался в Париже особым статусом. Это была своего рода экстерриториальность, очень удобная для его обитателей. Монастырь оставался городом в городе, защищенный восьмиметровыми стенами и башнями. Внутри расположился дворец великого приора, принадлежавший графу д'Артуа, последнему носителю титула, собственно монастырские помещения, церковь, главная башня (так называемая башня Цезаря) и множество других построек. Там же находились красивые частные особняки, лавки ремесленников, которые не подчинялись корпоративным правилам и могли работать свободно. Здесь же скрывались от закона неплатежеспособные должники. Всего в Тампле насчитывалось четыре тысячи жителей, из которых никто не платил налогов.
С 13 августа король и его семья жили в главной башне, построенной еще в XIII веке при Людовике Святом. Это была большая квадратная башня, – каждая сторона по пятнадцать метров, – высотой почти в пятьдесят метров, вокруг которой расположились четыре круглые башенки. Все крыши были остроконечными, с большими флюгерами. С северной стороны к башне примыкало небольшое сооружение, называемое «маленькая башня», где располагался архив и квартира архивариуса. Именно в этой башне сначала разместили королевскую семью, выдворив оттуда архивариуса, потому что только эта башня и была более или менее пригодна для жилья. Но королевская семья провела там ровно столько времени, сколько потребовалось на переоборудование главной башни и возведение дополнительных внутренних стен вокруг нее.
И теперь обитатели башни располагались следующим образом – на первом этаже офицеры охраны, на втором – караульное помещение, на третьем – король, дофин и единственный лакей, которого им оставили; на четвертом – королева, принцесса, Мадам Елизавета и семья Тизон, пара слуг, от которых королевская семья предпочла бы избавиться, потому что хуже прислугу еще требовалось поискать. Это были полные ненависти шпионы, грубые, бесцеремонные и громогласные.
