Северный ветер завывал под арками Пале-Руаяля, выгоняя с улицы проституток, которые предпочитали прятаться в кафе. Декабрь 1792 года обещал быть очень холодным. Как и в других кафе, в «Корацце» яблоку негде было упасть. Бац сидел за своим постоянным столиком в компании губернатора Морриса, американского посла, вернувшегося на зиму в свой дом на Елисейских Полях, и банкира Бенуа д'Анже. Барон пил горячий шоколад и болтал с друзьями о совершенных пустяках. Разговор становился все легкомысленнее, по мере того как росла их тревога. Ждали шевалье д'Окари, испанского посла, а тот опаздывал уже на полчаса, что было просто немыслимо для человека, являвшегося воплощением пунктуальности.
Мужчины говорили о театре, о музыке, обо всем, что приходило им на ум. Если бы они не ждали шевалье, они давно бы перешли в другое место. В этот день в «Корацце» вместо обычно шумных и громкоголосых революционеров, желающих переделать мир, за соседним столиком устроилась молчаливая четверка игроков в пикет. Следовательно, вести серьезные разговоры становилось опасным. Хотя сама игра в карты после падения монархии приобрела определенное своеобразие и стала забавной. Так как ни о каких королях, дамах и валетах речь больше идти не могла, карты получили новые названия. И за столом слышались реплики: «У меня четырнадцать граждан», – «Не пойдет. У меня четырнадцать тиранов»...
Именно эту фразу произнес один из игроков, когда за окнами кафе Бац увидел отчаянно жестикулировавшего Дево. Мужчины встали, намереваясь присоединиться к нему, когда в кафе буквально ворвался человек, завернутый в шаль и с красным колпаком на голове. Он закричал:
– Граждане! Я принес вам самое лучшее известие! Сегодня, 3 декабря, Конвент постановил, что Капет предстанет перед депутатами. Состоится суд, и он ответит за свои преступления! Да здравствует нация!
Человек сорвал с головы колпак и швырнул его к потолку с неким подобием радостных криков, в которых не было ничего человеческого. Часть присутствующих его поддержала, остальные промолчали. Кто-то продолжал разговаривать, словно ничего не случилось, а игроки в пикет продолжили партию. Бац и его друзья вышли из «Кораццы» следом за Моррисом, который пытался скрыть свою хромоту при помощи великолепной трости из черного дерева с золотым набалдашником. Американский посол был, как и барон де Бац, человеком элегантным и утонченным. Его воспитание и светские безупречные манеры обычно держали собеседника на определенном расстоянии, а взгляд холодных серых глаз вызывал почтение, а бывали случаи, что и робость.
Под сводами галереи их уже ждал встревоженный Дево.
– Шевалье д'Окари похитили, – сообщил он. – Я только что из его дома на Шоссе-д'Антен. Его жена в ужасе...
– Похитили? – изумился де Бац. – Каким образом?
– Все произошло до смешного просто. К послу пришли два человека, представились друзьями его друга Ле Культе. Они все вместе сели в ожидавшую их карету и уехали...
– Но почему вы решили, что речь идет о похищении?
– Когда человека приглашают на прогулку, то его не заставляют замолчать, приставив к спине дуло пистолета. Госпожа д'Окари все видела в окно. К счастью, это крепкая женщина, которая не потеряла голову и не упала в обморок. Мне пришлось ее оставить, чтобы предупредить вас. Я знал, что вы ждете шевалье. Госпожа д'Окари выехала одновременно со мной. Она отправилась к Ле Культе. Похитители прикрывались его именем, чтобы проникнуть в дом.
– Я полагаю, что госпожа д'Окари не верит в эту чушь? В любом случае, Ле Культе ей поможет хотя бы советом...
– Кто мог это сделать? – задал вопрос Бенуа д'Анже. – Дантон?
– Меня бы это удивило. Дантон – животное, но он умен и не пользуется такими средствами. Если д'Окари каким-то образом перешел ему дорогу, то Дантон вызвал бы его в свое министерство и там бы арестовал в присутствии свидетелей. Господа, – добавил барон со вздохом, – я вынужден вас покинуть. Мне необходимо кое с кем встретиться...
– А как же наше дело?
– Сейчас важнее всего вернуть шевалье.
– Как вам будет угодно, – согласился губернатор Моррис. – Хотите, я вас подвезу? Моя коляска рядом.
– Нет, благодарю. Фиакр меня вполне устроит. Увезите лучше Бенуа и Дево и отправляйтесь ужинать к Мари. Она будет счастлива вас видеть.
– Я тоже буду счастлив увидеться с ней! – На лице американца появилась широкая улыбка. – Я обожаю Мари!
– Я к вам скоро присоединюсь, – пообещал де Бац.
– Друг мой, может быть, мне поехать с вами? – предложил Дево, который всегда беспокоился, когда барон отправлялся куда-либо в одиночестве.
– Нет, мне не грозит никакая опасность, мой дорогой Дево. Я всего лишь хочу встретиться со старым другом.
