Индейцы, вопреки моим опасениям, учились легко и быстро. Судя по всему, у них имелись врожденные способности к военному делу. Не знаю, кто учил их тактике, но в бою они всегда поддерживали связь с соседями справа и слева, прикрывали друг друга, слаженно действовали и в атаке, и в отходе. Их воинская дисциплина была неизмеримо тверже строевой муштры, которую в меня вбивала армия. Если бы их было раз в десять больше и если бы они могли не воевать со своими соседями – сиу, апачами, команчами – а объединиться с ними, и если бы у каждого воина был хотя бы один винчестер и три дюжины патронов на каждый бой… Ах, это «если бы»!
Я понимал, что ничего этого не будет, следовательно, мы проиграем. Но продолжал учить их заряжать, разряжать, разбирать и собирать винчестеры и кольты. С закрытыми глазами, как требовал майор Дарнби…
Где сейчас мои ученики? Об этом лучше не думать.
Я не собирался учить Криса или кого-нибудь из нашего отряда. Мне достаточно было взглянуть, как они носят оружие и как располагаются в строю, чтобы спокойно ехать дальше.
Даже благообразный мистер Ли Броуди без всяких напоминаний придерживал свою драгоценную кобылу, когда колонна вытягивалась на узкой горной тропе и следовало увеличить дистанцию между всадниками.
В такие минуты неопытные кавалеристы начинают от страха жаться друг к другу. Это понятно и простительно в мирное время. Страх высоты неудержимо охватывает каждого, когда правый сапог трется о вертикальную скалу, а под левым круто уходит вниз голый склон с торчащими из него сухими корнями, и где-то далеко внизу поблескивает нить реки. Страх притупляется, когда рядом с тобой товарищ: он успеет помочь, если конь оступится. Но если поблизости враг, от друзей надо держаться подальше. Дружба дружбой, а дистанцию держи. Нет ничего глупее, чем коллективная смерть под залпом из засады.
Как только мы пересекли границу, порядок колонны изменился. Теперь впереди ехали попеременно мы с Бриком, читая следы, оставленные на дороге до нас. Остальные держались на приличном удалении. Время от времени Гарри или О'Райли забирались выше по склону, чтобы с высоты оглядеть окрестности.
Мы двигались без привалов, иногда останавливаясь у воды, чтобы напоить лошадей. Крестьяне предложили пообедать на речном берегу, в тени пышных ив. На этом самом месте они останавливались, когда ехали в нашу сторону, и теперь не видели причин отказать себе в удовольствии. Но Крис отрицательно покачал головой. Пока светло, надо двигаться, сказал он. А перекусить можно и на ходу.
«Не останавливаться до наступления темноты» – одна из заповедей рейнджеров.
Я сразу вспомнил этого краснолицего толстяка Дарнби с лиловым носом и пышными седыми усами. «Таблицу умножения можешь забыть, как только переступил порог школы», – повторял он. – Но заповеди рейнджера надо помнить всю жизнь. И потом тоже".
Даже ночью во сне я могу повторить его уроки:
Пункт 1. Ничего не забывай.
Пункт 2. Врать можно, но только не товарищу и командиру.
Пункт 3. Никогда не рискуй без надобности.
Пункт 4. Никогда не возвращайся тем же путем.
Пункт 5. Не спи после рассвета.
Ничего не забыл?
Последнее.
Пункт 6. Всегда добивай противника.
Крис рассчитывал покинуть городок на рассвете, чтобы не привлекать внимания. Но ему не удалось скрыть свои действия от всех. Скоро обнаружилось, что кто-то, стараясь оставаться незамеченным, увязался за нами.
С самого начала пути, как только отряд Криса пересек реку и углубился в ущелье, силуэт незнакомого всадника несколько раз отчетливо вырисовывался над гребнем горы на фоне рассветного неба.
– У нас почетный конвой, – сказал О'Райли, первым заметив промелькнувшую вдали фигуру. – Похоже, что один. Остальные, правда, могут держаться дальше, а этот у них в дозоре.
– Ты успел разглядеть его? – спросил Крис.
– Нет.
– Я посмотрю, – сказал Брик, сворачивая с дороги в редкий лес.
– Будь осторожнее, – предупредил Крис. – Если это старик в плаще с обрезанным дробовиком, останови его.
Брик кивнул в ответ и углубился в лес. Крис неспешно повел отряд дальше по дороге.
Через час Брик догнал их, выбравшись на дорогу из кустарника.
– Это малыш, – коротко бросил он.
– Тот, что вчера буянил? – спросил Гарри. – Проспался, значит. Крис, чего он к тебе привязался? Чем ты его так допек?
– Как привязался, так и отвяжется, – ответил Крис.
– Не думаю, – сказал Винн. – Парень не отстанет от нас. Если он способен с похмелья чуть свет отправиться неизвестно куда, я за него спокоен. Ему в этой жизни нужно одно: чтобы мы его приняли. Вот тогда он постигнет, что стал мужчиной.
– Моя совесть чиста, – сказал Крис. – Я все сделал, чтобы отогнать мальчишку.
– Значит, не все. Можно, отогнать его и другим способом, – предложил О'Райли, похлопав по прикладу винчестера.
– Сам отстанет, – отмахнулся Крис.
Скоро к преследователю привыкли. Он держался на почтительном расстоянии, и его фигура беспокоила только Неугомонного Гарри.
– Что он привязался? Когда отстанет? У меня уже шея болит. Надоело следить за ним, – возмущался он.
