Уилмингтон-Холл оставался для Гая местом, где он вел работу в избирательном участке – скорее рассчитанную на эффект, нежели полезную, однако же вполне достаточную для того, чтобы за ним оставалось место в парламенте на каждых выборах. К нему надежно пристал имидж благодетеля, приверженца закона и порядка, и Гай благоденствовал и процветал в его лучах, как цветет и благоденствует сад под мягким теплым дождем. Тот факт, что их характеры оказались несовместимыми, способен был вызвать скорее симпатию к нему, нежели осуждение. Всем было известно, как любит Гай своих детей, и даже наиболее критически настроенные к нему люди отмечали, что отношения между леди Дианой и ее мужем вполне дружеские и цивилизованные.
С понедельника по пятницу Гай заседал в палате общин, умело попадал в поле зрения спикера, если хотел что-то сказать, а его речи относительно образовательной реформы отличались ясностью и четкостью. Каждое воскресенье он присутствовал на заутрене в деревенской церкви неподалеку от Уилмингтон-Холла, каждое Рождество устраивал вечер для мэра, членов местного совета и всех тех, кто поддерживал его в Восточном Уэссексе, каждое лето предоставлял свой сад для местного праздника. Раз в год он давал бал для поддержания нужных связей с полезными парламентскими или финансовыми кругами, и по иронии судьбы организацией подобных мероприятий занималась компания Дианы. Правда, сама Диана этим не занималась. Это возлагалось на ее высококвалифицированного заместителя Патрицию, которая отвечала буквально за все – от аренды шатров и оркестров до найма обслуживающего персонала, флористов и печатания приглашений. Излишне говорить, что компания по организации мероприятий не давала Гаю ни малейшей скидки.
Вчера вечером у Гая проходил ежегодный бал на четыреста гостей, и по этому поводу Майлз и Катрин приехали сюда из Лондона. Поскольку Майлз пока еще не сдал экзамен на право вождения, Диана решила забрать их сама. Она знала, что Гай и Джон должны были рано утром отправиться в Лондон для участия в весьма важных дебатах в палате общин. Диана надеялась, что еще один взгляд на Уилмингтон-Холл сотрет все еще не выветрившееся воспоминание о том дне, которое до сих пор иной раз терзало ее среди ночи.
– Здравствуй, мама! – Катрин сбежала по ступенькам, едва Диана припарковала машину. Катрин уже исполнилось семнадцать. Она внешностью напоминала цыганку: черные волосы, черные глаза, смуглая кожа. Ростом она была выше матери, отличалась весьма соблазнительной фигурой и выглядела старше своих лет, хотя щеки и рот еще оставались по-детски пухлыми. Пока она обнимала мать, в дверях дома появилась высокая поджарая фигура Майлза. Сильный, красивый, смуглолицый, он унаследовал от матери прирожденное умение держаться с достоинством, а также хорошие манеры. Сейчас, когда сын и дочь оказались рядом, Диане вдруг пришло в голову сравнение: сына – с породистой скаковой лошадью, дочери – с горячим шотландским пони.
– Здравствуй, мама! – Майлз также обнял Диану, как бы желая подчеркнуть свое особое расположение к ней.
– Здравствуйте, дорогие мои! Ну как, хорошо провели время? Вечер был веселый? – спросила Диана, когда они входили в дом. Сунув руки в карманы, она незаметно сжала пальцы в кулаки, заставляя себя не смотреть в сторону двери, ведущей в подвал.
– Потрясающий! – заявила Катрин. – Жаль, что тебя не было. Был премьер-министр, уйма фотографов. Министр внутренних дел приглашал меня танцевать.
– Ладно, ладно, перестань хвастаться, Катрин, – шутливо одернул сестру Майлз. – Ты бы только видела, мама, как она флиртовала тут со всеми старыми и занудными членами парламента.
Катрин повернулась, глаза ее негодующе сверкнули.
– А ты-то сам! Раскланивался и расшаркивался и всем говорил «сэр»! Знаешь, мама, он даже бармена по инерции назвал сэром!
Диана рассмеялась и любовно положила руки на плечи обоих.
– Ладно, перестаньте вы оба. Вы уже упаковались? Я хочу сейчас же двинуться в Лондон.
– А ты не собираешься здесь хоть немножко побыть? Ты ведь не была в Уилмингтон-Холле целую вечность, – сказала Катрин.
Диана остановилась в центре зала, решительно повернулась спиной к двери в подвал. В распахнутые двери она заглянула в столовую, где слуги были заняты уборкой, но увидела там лишь двадцать детишек в бумажных шляпках, смеющихся и весело поющих «Счастливого дня рождения тебе», и четырехлетнего Майлза, пытающегося задуть свечи на торте.
– Нет, я должна срочно возвращаться, – сказала она как можно более непринужденным тоном. – У меня для вас дома сюрприз, и он не может долго ждать. Захватите свои чемоданы, а я подожду вас в машине.
Диана повернулась и быстрым шагом прошла к двери, высоко подняв подбородок и глядя в сад.
Бывают такие события, которые даже время не способно вытравить из памяти.
