Теперь все глаза уставились на Велисария. Он улыбнулся. Широко, не хитро. Вся ярость и гнев исчезли, когда он вспомнил другую — более глубокую — сторону жизни.
— Она придет, — сказал Велисарий. — Она придет.
Тигр.
Осень 532 года н.э.
Господин Дамодара лишился услуг Шанги только на десять дней. Утром десятого дня царь раджпутов широкими шагами вошел в шатер Дамодары и вывалил правду на стол главнокомандующего.
Дамодара уставился на предмет, который лежал перед ним. Он также почувствовал, как сидевший сбоку Нарсес дернулся от удивления. Мгновение спустя евнух зашипел.
«Правда» была шлемом. Большим, тяжелым, уродливым, неуклюжим соединением стальных пластин. Готский шлем, как смутно догадался Дамодара.
— Мы обнаружили небольшую гору этих шлемов, — сказал Шанга. — Вместе со всем остальным обмундированием, которое носили эти наемники.
Дамодара поднял глаза.
— Где?
Шанга гневно посмотрел на шлем.
— Ты помнишь небольшую долину, которую мы проходили, где персы занимались горнодобычей? — Он фыркнул. — Я помню, что обратил внимание, насколько свежи следы разработок. В то время на меня произвели впечатление смелость и целеустремленность персидских шахтеров — работали до последней минуты, когда война бушевала над их головами.
— Туннель! — объяснил Нарсес. — Там был туннель. Штольня. Вход в шахту.
Шанга покачал головой.
— Нет там шахты, Нарсес. Они изменили первые несколько дюжин ярдов, чтобы это выглядело, как шахта, но на самом деле там находится вход в кванат. — Шанга показал пальцем на шлем. — Мы нашли их примерно через пятьдесят ярдов от входа. Лежали в куче, как я и сказал. Нам потребовался час, чтобы разрыть вход и добраться до них. А там…
Он отодвинул стул и тяжело сел.
— С места, где лежали шлемы, и дальше след такой же четкий, как тот, по которому мы шли. Вся армия Велисария — я в этом уверен точно так же, как в собственном имени — воспользовалась тем путем. Они скрылись из виду под землей и отправились на юг. Вероятно, они вышли на поверхность в многих милях отсюда, в другой долине. Персидские союзники явно приготовили для них свежих лошадей.
Рана Шанга шлепнул ладонью по карте.
— Именно поэтому Велисарий всегда позволял нам двигаться на север, но был таким упрямым соперником на юге. Он защищал месторасположение туннеля. Вероятно, им потребовались недели — месяцы, — чтобы все подготовить, даже с помощью персов. Велисарий не мог позволить нам наткнуться на секрет случайно, в процессе маневров.
Глаза Дамодары были широко открыты. Он практически подавился следующими словами.
— Ты говоришь мне, что… — он вяло махнул рукой, словно пытаясь включить все время и пространство. — Все, что мы делали, на протяжении месяцев — все маневры и сражения — даже битва на перевале — все было обманным маневром?
Шанга кивнул.
— Да, господин. Это все было обманным маневром. Да, Велисарий тянул время. Но он тянул время не для императора Хусрау или своего человека Агафия в Пероз-Шапуре. Он тянул его для себя. До того, как не пробьет час, и приготовления не закончат, и он не сможет ударить по своей истинной цели. Теперь, когда отступление императора Хусрау оттянуло на себя нашу основную армию из Харка, римлянин может нанести смертельный удар. Здесь, — сказал Шанга и пальцем ткнул в точку на карте. — В Харке.
Уже расширившиеся глаза Дамодары теперь просто вылезали из орбит.
— Это сумасшествие! — закричал он. — Харк — самое укрепленное место в мире! Даже когда там нет основной армии, гарнизон все равно по размеру равняется армии Велисария. Даже больше! Велисарий не сможет штурмовать Харк — пусть бы у него и были осадные орудия.
Нарсес перебил его. Говорил он сухо и холодно, подобно арктическому льду.
— А вы когда-нибудь слышали о троянском коне, господин Дамодара? — спросил он.
Господин из малва повернул голову и перевел неверящий взгляд на Нарсеса.
Старый евнух невесело рассмеялся.
— Неважно. Я расскажу вам эту историю как-нибудь в другой раз. Но вы можете мне в этом поверить, господин. Это…
Он показал пальцем на лежащий на столе шлем.
— Это троянский шлем, — Нарсес рассмеялся. В этом смехе слышались одновременно печаль и восхищение. — Боже, неужели в мире был еще один такой интриган? — Он снова рассмеялся. — Эти шлемы, господин Дамодара, говорят нам правду. Их бросили две тысячи готских наемников Велисария, после того как им больше не требуется маскироваться. Потому что эти люди никогда не были готами.
Наконец до Дамодары дошло. Его разум ухватил след. Глаза оставались расширенными. Челюсти сжались. Следующие слова он произнес сквозь стиснутые зубы.
— В армии, которую Велисарий разбил под Анатой в прошлом году, было две тысячи кушанов. Мы всегда предполагали, что их убили вместе с остальными.
Рана Шанга провел пальцами по густым волосам. Затем он тоже рассмеялся — и как и у Нарсеса, в его смехе смешались печаль и восхищение.
— Он воспользовался тем же самым трюком против нас в Индии, — задумчиво произнес Шанга. — Завоевал преданность кушанов, затем повел по ложному следу, чтобы кушаны могли выполнить за него нужную работу[139].
