Юный волхв Авенир сбегает из Академии магии, подчинившись забытому всеми неведомому божеству. Доверившийся внутреннему голосу, истязаемый сомнениями и страхами, юноша направляется в Веллоэнс – легендарное Царство. Встретив единомышленников, он отправляется в далекий путь в поисках своего предназначения. В дороге молодой волхв узнает, что является частью древнего пророчества, рекущего о временах великой скорби для всего живущего.
Шумеляк А. М.
Ш 96 Веллоэнс. Восхождение: Фантастический роман
/ А.М. Шумеляк – М.:Книжный перекресток, 2016 (третья редакция) ISBN 978-5-499-00124-0
Юный волхв Авенир сбегает из Академии магии, подчинившись забытому всеми неведомому
божеству. Доверившийся внутреннему голосу, истязаемый сомнениями и страхами, юноша направляется в
Веллоэнс – легендарное Царство. Встретив единомышленников, он отправляется в далекий путь в
поисках своего предназначения. В дороге молодой волхв узнает, что является частью древнего
пророчества, рекущего о временах великой скорби для всего живущего.
«ПРЕДСТАВЛЯЮ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ ВТОРУЮ РЕДАКЦИЮ
ПЕРВОЙ КНИГИ. АВТОР СТАЛ НА НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СТАРШЕ, НА
НЕСКОЛЬКО ТОЛСТЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ КНИГ ОПЫТНЕЕ.
КОГДА ПРИСТУПИЛ К РЕДАКТИРОВАНИЮ, ТО ЭТОТ ПЕРВЫЙ ТОМ
СТАЛ ДЛЯ МЕНЯ ИСПЫТАНИЕМ, НЕРЕДАКТИРОВАННЫЙ ВКУС ЕГО СТАЛ
ОЩУЩАТЬСЯ С 16-Й ГЛАВЫ. ВСЕ СТРАНИЦЫ ДО ЭТОГО ПРИШЛОСЬ
ТЩАТЕЛЬНО ДОГОТАВЛИВАТЬ. ЭТО БЫЛО В 2014 ГОДУ.
ИТОГ 2016 ГОДА: ПЕРЕД ВАМИ ТРЕТЬЯ РЕДАКЦИЯ, ПОСЛЕ КОТОРОЙ Я
ПЕРЕСТАЛ МУЧИТЬ ПЕРВУЮ КНИГУ, ИБО ХВАТИТ. ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ».
Ashum (А.ШУМ, он же АНДРЕЙ ШУМЕЛЯК)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Пролог
Медные настенные жирники лениво мерцают, освещая стены угрюмой
неприветливой кельи. На буром кирпиче подрагивают тени, воздух холоден, пахнет
тиной и серой.
Теграмтон высыпал в огонь священный ладан, прошептал Слово. Взвилось
сизое облачко и затхлость помещения отступила – терпкий запах дыма отрезвлял
сознание, бодрил.
Возвышающиеся близ жертвенника полукруглые, обрамленные золотом врата
вайгара, блеснули молниями. Заскрежетало – створки медленно, словно нехотя, открыли проход в мир смертных.
Запертый в клетке дракон оживился. Черная шкура подернулась, пластины
затерлись друг о друга, издавая неприятный стрекот. Зверь вперил в служителя
горящий синевой взгляд:
– Зачем? Путь в обитель богов закроется для тебя навечно – тебе не суждено
воскреснуть еще раз.
Хранитель не отвечал. Монашья роба из верблюжьего волоса скрывала его с
головы до пят, виднелись только перевязанные кисти рук – трофей Теграмтона от
прошлой встречи с Ишгаром.
– Я решил.
– Роль в мире смертных обозначится картой. Зачем позволять случайности
определять свою судьбу?
Человек обернулся к дракону. Тот с ненавистью смотрел в лицо, хотя каждую
секунду испытывал обжигающую боль от того, что скрывалось под капюшоном.
– Тебе ли говорить про случайности, Клятвопреступник?
Хранитель наклонился к жертвеннику. Пламя сошло, на краснеющих углях
лежала небольшая пластина. Пальцы коснулись ничуть не нагревшейся, даже
холодящей руку, стали. На карте переливалось огненными резами изображение
пробитого черепа.
– Случайностей не бывает, Ишгар. Ты знаешь, что всем правит Древний, –
Теграмтона унесло в иссиня-черную мглу вайгара.
Глава 1. Пробуждение
В дальней комнате убогого домика на рассохшейся перекошенной кровати
лежал путник. С первого взгляда можно понять, что не отсюда. Сандалии, хоть и не
отличаются убранством и изящностью, но испещрены витиеватыми узорами, едва
пробивавшимися через налипшую толщу грязи. Особо привлекает внимание
накидка. Широкий капюшон открывает часть лица, светлого и худощавого, на
уровне плеч изящные завязки проходят через медные кольца ефода, сплетаются на
груди в затейливый узел. К низу накидка расширялась в теплый плащ,
переливающийся мягкой синевой – так выглядит небо в полдень, когда летний зной
еще не наступил, а прохладное утро уже унеслось прочь, по канве вьётся
меандровый узор из серебряных нитей.
Остальные вещи никак не указывали на принадлежность путника к знати.
Ноги обнимают кюлоты из тонкой шерсти. Потертый серозеленый ефод с
множеством карманов спускается почти до колен, подвязан светлым кожаным
ремнем.
На полу, подле топчана, скособочилась дорожная сумка. Из грубо выделанной
бычьей кожи, с блестящими медными кольцами и широким наплечным ремнем.
Такие сумки нравились торговцам и писцам – удобны для дневного запаса меди и
писчих принадлежностей – пера и папирусной бумаги. Внутри сумка выделана
нежнейшей телячьей кожей и прошита двойными жилами.
Солнечные лучи пробрались через оконце и ласкали уголок черной,
потрескавшейся от времени книги, безмятежно выглядывающей из своей
небольшой тюрьмы…
Странник зевнул, разлепил сонные веки. Взгляд его – мутный, неподвижный, устремленный вдаль, просветлел. Парень ощупал голову – за ухом вздулась шишка, ужасно зудела, а от лёгкого прикосновения перед глазами вспыхивали цветастые
круги:
– Я жив… Что же было? Погоня? Да, точно. – Юноша ухмыльнулся. – Чародеи
лишь приложили меня жезлом, неслабо вышло. Даже сознание потерял. Неужто
такая погоня из-за ветхой книжонки и пылящегося под колпаком лазурита?
Торопиться было некуда – опасность миновала и вдоволь выспавшийся
Авенир принялся восстанавливать в памяти прошлую жизнь. В Академии вставали
до рассвета, выполняли хозяйственную работу и отправлялись на учебные ветви.
