— Эти обряды существуют до сих пор, — подхватила Лариса. — Правда, выбирать часто не из кого. Измельчали мужики.
— И раньше такое было, — улыбнулась Аня. — Иногда дефицит мужчин был таким, что ведьмы даже выкупали невольников, чтобы сделать их своими спутниками.
— И как это связано с проклятием? — Настя кивнула на Игоря.
— Ты знаешь, приворот — это одна из форм ведьминого обруча. Правда, делается против воли. — Лариса подняла брови, будто спрашивая, дошло до Насти или нет.
— Его хотели приворожить? — медленно спросила Настя, припоминая сон, где она сама как бы связывала Игорю руки.
— Да, только почему-то из этого ничего не вышло. Может, ты помешала. — Лариса пожала плечами, не догадываясь, как близко к истине было её предположение.
— Всё равно не вижу связи, — вздохнула Настя.
— А я вижу. — Оказалось, Аня что-то искала в планшете. Она вопросительно глянула на Настю и улыбнулась: — Я же не сказала. Я — Хранитель. Все местные ведьмы и их главные обряды записаны у меня в Хронике. Я их оцифровала.
— И что там? — спросила Настя, глядя на Анин планшет.
— Есть тут одна любопытная запись. — Аня провела пальцем по экрану. — В Растяпинске в начале девятнадцатого века проводился Ведьмин обруч. Участниками были Зинаида Ростакова и некий Геннадий Сергомасов. Он был из обедневших купцов. Вот она его и прибрала.
— Они поженились? — наморщила лоб Настя. — Или как?
— И поженились тоже, — кивнула Аня, снова глядя в планшет. — У неё было солидненькое состояние. Они поженились, ещё больше разбогатели и уехали в Нижний.
— Это они сладостями занимались? — спросила Настя, припоминая, как Игорь ей что-то такое рассказывал про своих предков.
— Угу, — промычала Аня, продолжая порхать пальцами по экрану планшета. — Вот, есть. Дом купцов Сергомасовых на Пискунова.
— Мне Игорь про него говорил, — выдала Настя. Кажется, мозаика понемногу начинала складываться. — Так что, выходит, эта Зинаида их и прокляла? Ты же говоришь, от ведьмы нельзя уйти. Может, он попытался? И она его за это припечатала?
Аня и Лариса переглянулись.
— Вполне возможно, — медленно произнесла Аня. — И записи не будет, потому что о проклятиях не трубят на весь город. Только если оно вскроется. Так, погодите-ка.
Аня ещё что-то нашла и щёлкнула пальцами.
— Точно! Геннадий Сергомасов умер намного раньше своей жены Зинаиды.
— Ну, допустим, — медленно произнесла Лариса. — Но кто тогда теперь строит козни? Кто так не хочет, чтобы проклятие было снято? Кто запечатал памятник?
— Кажется, я знаю, кто, — проговорила Настя.
Настя быстро пересказала Ане и Ларисе историю, связанную с Викой.
— Ну, допустим, — почесала подбородок Лариса. — Но зачем ей чинить препоны по снятию проклятия?
— Чтобы получить наследство, — вздохнула Настя, глядя на спящего Игоря.
— А о самом проклятии она узнала от его мамаши, — кивнула Аня. — Но как она печати-то поставила? Она же не из наших. Может, попросила кого-то?
— Кого? — скептически произнесла Лариса.
— Выходит, она всё-таки из наших, — поджала губы Аня. — Это плохо.
— Почему? — спросила Настя, хотя, кажется, уже знала ответ на этот вопрос.
— Потому что она на другой стороне. — Лариса задумчиво переплетала сверкающие нити. — Настоящими приворотами-обручами никто не занимается, потому что слишком опасно. А что до проклятий, то мы их снимаем, а не насылаем. Знать о проклятии и делать всё, чтобы его не сняли, как минимум неприлично и нечестно.
— Так может, это она — ведьма теней? — вдруг спросила Аня.
Лариса даже перестала плести своё макраме.
— Ведьма теней? Что-то знакомое. — Настя переводила взгляд с Ани на Ларису. — Я тоже вижу тени, но Яна вроде говорила, что есть специальные ведьмы, которые ими занимается.
— Точно, — медленно кивнула Аня. — Велейна. И мы думали, что такая ведьма где-то есть, просто ещё не прозрела. А выходит, прозрела, да потом на другую сторону перешла.
— Другая сторона? — Настю начинало раздражать, что она не понимала и половины того, о чём говорили Аня и Лариса.
— Это общее название. — Аня сцепила руки. — Понимаешь, всегда есть соблазн пустить свои способности на личную выгоду. И есть сущности, которые только этого и ждут. Обычно их не видно, зато те, кто ими побеждён, здорово выделяются.
— Это когда человек превращается в пасть с щупальцами? — быстро спросила Настя, припомнив странных людей, которых она встречала до прозрения.
— Не только, — усмехнулась Лариса. — Там много вариаций, такие монстры иногда получаются, что только диву даёшься.
— И что, они насовсем такими остаются? — слабо проговорила Настя, сочувствуя тем, кто впустил в себя монстра и сам в него превратился.
