– Я надеюсь, что они будут мудры. Я хочу, чтобы именно ты жил в этом моём доме, когда меня здесь не будет. А это что такое?
В ворота кто-то постучал настойчиво и нервно.
– Иди, открой, – велел слуге Даниил.
Антоний открыл калитку в воротах. В неё быстро вошли пять дружинников, державшие руки на рукоятках мечей.
– Что вам надо? – спросил Даниил. Он был плохо знаком с этими дружинниками.
– Ярослав хочет видеть тебя, – сказал один худой русоволосый и русобородый дружинник, видимо бывший за старшего.
– Меня? Он видел меня сегодня.
– Вы должны последовать с нами, – старший был настойчив и твёрд.
– Что ж, мне надо соответственно одеться, взять меч.
– Нет, меч не надо брать, так хотел Ярослав, а одеться? – старший переглянулся со своими товарищами. – Так и быть.
Дружинники проследовали в дом Даниила и внимательно проследили, как он переодевался. Когда тот был готов, старший дружинник сказал:
– Идём же.
– Можно мне взять с собой Антония? – спросил Даниил.
– Не нужно. Он вам не понадобиться, – сказал старший.
– Я могу узнать, зачем я понадобился Ярославу в этот поздний час, когда дела уже обычно никакие не делаются и люди имеют обыкновение отдыхать?
– Этого я не могу сделать.
Двое дружинников шли сбоку от Даниила, три позади. Старший шёл сзади. Они вошли во дворец. Поднялись на второй этаж, вошли в палату, где проходили заседания князя с боярами, советниками и помощниками. В палате был один Ярослав. Он сидел на троне. Было мало света. Вошедшие стали напротив Ярослава. Ярослав слегка склонил голову налево.
– Я пришёл, мой государь, – сказал Даниил.
– Пришёл…
– Ты не в духе я вижу, мой господин, наверно произошло что-то плохое.
– Произошло.
– Что же?
– Даниил, скажи мне честно, ты воровал из моей казны?
– Нет.
– Честно! – неожиданно крикнул Ярослав и привстал с трона.
Даниил упал на колени и пополз к трону.
– Остановите его! – крикнул Ярослав.
Старший дружинник поставил ногу на спину Даниилу, тот обмяк и распластался на полу. Плечи Даниила задрожали – он плакал.
Ярослав встал с трона и стал чуть в стороне от него боком к плачущему Даниилу.
– Воровал, – сказал он. – Мне всё про тебя рассказали. А я ведь любил тебя.
– Государь, прости, возмещу, забери всё, что есть у меня, – молил Даниил.
– Разумеется, заберу.
– Я брал совсем немного.
– Если, каждый, как ты, будет брать понемногу, то потом получится из этого много. Раз всё с тобой ясно, я должен принять решение. Ты будешь брошен в темницу. Немедленно.
– Нет! Не надо!
Двое самых крепких дружинников схватили Даниила под руки и потащили из палаты. Даниил не хотел идти, и его пришлось волочить. Его выволокли из дворца и потащили к зданию темницы. Темница находилась в задней части двора – это было одноэтажное здание, сложенное из серых и сизых камней. Пожилой стражник с копьём открыл дверь дружинникам, державшим Даниила.
– Куда его? В пустую или к другим лиходеям? – спросил стражник.
– В пустую давай. Всё-таки важная птица, – решил старший дружинник.
Даниила бросили в камеру с песчаным полом. Камера наполовину находилась ниже уровня земли. Потолок был высоким, прямо под ним было маленькое квадратное оконце с решёткой. Даниил сел на земле, прижавшись спиной к стене. Было слышно, как за стеной кто-то стонет, а потом кто-то пробормотал:
– Ад. Есть жизнь и есть ад – жизнь там, а ад здесь. Того света и бога нет. Я знаю.
XIV Глава.
Прошло три дня. Даниил находился в темнице. Открылась дверь и в узилище вошёл Антоний.
– Недолго, – послышался из-за двери голос стражника.
Даниил поднялся с земляного пола и обнял слугу.
– Антоний, я так рад тебя видеть.
– Господин, это надолго?
– Я не знаю, мне тут никто ничего не говорит.
– Я принёс тебе хлеб.
Антоний достал из-за пазухи каравай ржаного хлеба.
– Спасибо, дорогой, я очень голоден и сильно мёрзну тут, особенно ночами.
– Ваш дом хотят отдать кому-то; и усадьбу.
– Значит, мои дела совсем плохи. Были ли письма от Варвары?
– Не знаю. Мне запрещено ходить в ваш дом.
– Бедная. Впрочем, почему бедная? Теперь она, скорее всего, сойдётся с более удачливым женихом.
На следующий день Даниила посетил Ярослав.
– Не надо, – сказал он, когда двое дружинников хотели вместе с ним войти в узилище Даниила.
Даниил упал на колени перед князем, уперев голову в землю.
– Поздно, – сказал Ярослав. – Встань.
Даниил встал.
– Что со мной будет? – спросил Даниил.
– Ещё не решено.
– Только не заточение; я не выдержу этого; я и так всю жизнь был один.
– И, тем не менее, уже решено держать тебя в заточении; но неясно пока где именно.
– Господи за что?
– Раньше ты о боге не часто думал, редко о нём вспоминал. Это всё гордость твоя и умничание. Ты думал, что ты умнее других.
– У меня и так уже всё отобрали…
– Получается, что этого недостаточно, чтобы наказать тебя справедливо.
– Справедливо? Разве другие не плутовали, не воровали в твоём окружении?
– И воруют, и плутни всякие творят – ты прав; но они как-то ладят между собой, держаться заодно; а ты одиночка, тебе некому помочь.
– Ты, помоги мне.
