Ольга Елисеева
Вельможная Москва
Из истории политической жизни
России ХVIII
Посвящается 850-летию города
Книга молодого российского историка Ольги Игоревны Елисеевой "Вельможная Москва" посвящена судьбе отставных и опальных сановников второй половины XVIII века, поселившихся в старой столице и создавших ей славу центра русской дворянской оппозиции. В работе исследуется культурный феномен "столичности" Москвы, позволивший ей, независимо от официального статуса, сохранить роль ведущего города России.
ВВЕДЕНИЕ
"Жить в обществе не значит
ничего не делать."
Екатерина II
"Генерал-аншеф князь Николай Андреевич, по прозванию в обществе le roi de Prusse, - с того времени, как при Павле был сослан в деревню, жил безвыездно в своих Лысых горах... Сам он постоянно был занят то писанием своих мемуаров, то выкладками из высшей математики, то точением табакерок на станке, то работой в саду и наблюдением над постройками, которые не прекращались в его имении... Несмотря на то, что он был в отставке и не имел теперь никакого значения в государственных делах, каждый начальник той губернии, где было имение князя, считал своим долгом являться к нему и точно так же, как архитектор, садовник или княжна Марья, дожидаться назначенного часа выхода князя в высокой официантской". Старый князь Болконский, принадлежал к той удивительной когорте представителей "золотого века русского дворянства", которые доживали свои дни в усадьбах вокруг Москвы.
Официально утратив при Петре I столичный статус, Москва сохранила за собой целый ряд "представительских" функций, позволявших ей бороться за положение духовного центра России. Именно здесь проходили коронации монархов, праздновались крупнейшие события в государственной жизни, например, заключения мирных договоров, в Москву из самых отдаленных уголков съезжались депутаты от сословий, чтоб принять участие в работе Уложенной Комиссии 1767 г.
18 февраля 1762 г. Петр III подписал Манифест о вольности дворянства, отменявший обязательную службу для благородного сословия. Вступив на престол, Екатерина II подтвердила Манифест, а затем в течение долгих лет шаг за шагом расширяла права дворянства. "Раскрепощение" дворян было законодательно завершено Жалованной Грамотой дворянству 21 апреля 1785 г. Отныне дворянин был свободен от обязательств перед государством, но вместес с тем на него возлагались функции по организации общественной жизни в тех городах, губерниях и уездах, где находились его имения.
Центром неслужебной деятельности дворян стала именно Москва, где было мало государственных учреждений, а частная жизнь процветала во всех ее проявлениях.. Театры, книгоиздание, научные и учебные общества, созданные по частной инициативе, наконец, более широкое, по сравнению с Петербургом, распространение масонских лож, первых в России форм общественных организаций, - отражало бурный процесс формирования дворянского общества.
Государственные деятели, попадавшие в немилость, в царствование Екатерины II предпочитали отправляться не в свои глухие деревни, подальше от людских глаз, а, напротив, приезжать в Москву и активно включаться в жизнь старой столицы. Впервые в русской истории государство не преследовало потерявших былую власть крупных политиков.
Причину такого знаменательного явления историки объясняли по-разному. Так, один из лучших знатоков эпохи Екатерины II - историк Я.Л. Барсков считал, что во второй половине XVIII столетия по сравнению со временем Петра I происходит ослабление государственной власти, усиление борьбы придворных группировок и расцвет фаворитизма. Екатерина II "превозносила самодержавие, - писал Барсков, - видела в нем спасение России, однако при всем желании абсолютного господства, она не могла справиться со страшной властью, оказавшейся в ее руках".
С подобным суждением не соглашался известный советский историк Н.Я. Эйдельман. Он отмечал, что во второй половине XVIII в. произошли значительные изменения "во взаимоотношениях между различными этажами российской государственной власти". "Если при Петре I и его ближайших преемниках обычной формой политических перемен были государственные перевороты, аресты, казни сановников, - писал Натан Яковлевич, - то при Екатерине II установились более гибкие формы: отставка министра и смена фаворита происходила сравнительно безболезненно, без пыток и казней". Причину подобного изменения Эйдельман видел в "поисках более оптимальных форм взаимоотношений дворянства, высшей бюрократии и самодержицы". По мнению историка, "новый тон придворной жизни усиливал политическую роль Екатерины II" и стабилизировал государственную власть в стране".
