В видениях святой Франциски Римской Вельзевул – третий из адских князей, подвластных непосредственно Люциферу – также предстает как повелитель идолопоклонников. Схожим образом, Михаэлис ассоциирует его с грехом гордыни, хотя иногда этому демону приписывают и другие функции: так, в классификации Бинсфельда Вельзевул соотнесен с чревоугодием, а на одной из гравюр XIV века представлен как повелитель человеческих пороков вообще, сидящий под древом смерти и звонящий одновременно в семь колоколов, изображающих семь смертных грехов.
В каббалистической классификации из «Древнего фрагмента «Ключа Соломона» Вельзевул – «повелитель мух», питающихся гниющими трупами, и предводитель второго демонического чина, так называемых «препятствующих», которых Леви описывает как «оболочки, прилепляющиеся к материальным и лживым обличьям» и которые противостоят ангелам 2-й сферы Древа Жизни (Хокма). Так или иначе, почти все демонологи и маги помещают Вельзевула на одной из верхний ступеней адской иерархии, и только в «Книге Священной магии Абрамелина» ему отводится менее значимое место: здесь он – всего лишь один из восьми младших князей преисподней, подчиненных четырем верховным. Классификации XVI века, соотносящие силу демонов с определенными периодами года, обычно связывают Вельзевула с месяцем июлем.
В «Народной книге» (1587) о докторе Фаусте этот демон упоминается как князь северной области ада и как один из множества демонов, пришедших в гости к доктору Фаусту, и описывается так: «Засим Вельзевул. У того были волосы тельного цвета и голова как у быка с двумя страшными ушами, тоже высокий и косматый, с двумя большими крыльями, колючими, как чертополох в поле, наполовину зелеными, а из-под крыльев огненные языки вырываются; хвост же у него, что у коровы».
Так называемые «Ключики Соломона», на которые ссылается де Планси в своем описании внешности Вельзевула, в действительности представляют собой «Истинный гримуар», где сообщается: «Бельзебут иногда является в чудовищных образах, например, в виде чудовищного тельца [вариант: огромной коровы] или козла с длинным хвостом, но все же чаще всего он показывается в образе мухи огромного размера. В гневе он изрыгает пламя и воет, как волк». В «Истинном гримуаре» этот демон назван правителем Африки.
В период «охоты на ведьм» на Вельзевула возлагали вину за многие случаи так называемой одержимости, в том числе и массовой. В частности, он сыграл не последнюю роль в известной истории одержимости сестры Мадлен де Демандоль де ла Палю из Экс-ан-Прованса (1611), и в еще более знаменитом судебном процессе над салемскими ведьмами (1692), по следам которого пуританский проповедник Коттон Мазер написал памфлет «О заговоре Вельзевула». В результате допросов обвиняемых появилось множество новых гротескных описаний его внешности и повадок; к примеру, М. Орлов, излагая историю некой Дидим, осужденной за колдовство в XVI веке, сообщает, что Вельзевул обычно изображается голым. Тело у него человеческое, сильно волосатое, но вместо ног утиные лапы с перепонками. У него длинный, толстый хвост с большой кистью на конце; физиономия человечья с большим ртом и страшными выпученными глазами. На голове тонкие длинные рога, как у венгерского быка. За спиной крылья, напоминающие сложенные крылья летучей мыши, с резко выдающимися ребрами и острыми когтями на сгибах. Но по показанию Дидим, на шабаш он явился в костюме доминиканского монаха. Один из присутствовавших старых колдунов принес ему жертву: зарезал перед ним младенца, а прочие гости в это время носились вокруг в бешеном танце. После того Вельзевул снял с себя свой доминиканский плащ и передал его своим гостям, которые его поочередно ненадолго накидывали себе на плечи, причем строили разные смешные и неприличные гримасы, в виде надругательства над духовным облачением.
Обычно считается, что до падения Вельзевул принадлежал к высшему ангельскому чину серафимов и пал одним из первых. Однако Мильтон в «Потерянном рае» причисляет его к херувимам, хотя и отводит этому демону традиционное второе место после Сатаны:
Он Сатана видит соучастников своих
В прибое знойном, в жгучем вихре искр,
А рядом сверстника, что был вторым
По рангу и злодейству, а поздней
Был в Палестине чтим как Вельзевул.
Постигнув эти мысли, Вельзевул,
Главнейший рангом после Сатаны,
Вознесся властно, взором зал обвел;
Казалось, поднялся опорный столп
Державы Адской: на его челе,
О благе общем запечатлены
Заботы; строгие черты лица
Являли мудрость княжескую; он
И падший – был велик. Его плеча
Атланта бремена обширных царств
Могли б снести.
Вельзевул фигурирует не только в литературных произведениях, но и в философских аллегориях – таких, как «Путь паломника» Дж. Баньяна, а в XX веке становится героем одной из главных книг Г. Гурджиева – «Рассказов Вельзевула своему внуку», где превращается в бессмертное инопланетное существо, носителя высшей мудрости и знатока тайн вселенной.
