Еврейское население Вены гордится и своими австрийскими, и своими иудейскими культурными корнями. Последнее особенно важно, поскольку ортодоксальные иудеи — это хранители традиций всей общины, которая, что бы там ни творилось в душах и сердцах людей, свято сохраняла свою обособленность и при этом не раз снискала славу, защищая интересы Австрии. Конечно, межнациональные отношения охраняются юридически, но это лишь следствие того, что еврейская община издавна является органичной частью города.
А кем здесь являемся мы — венгры и венгерки? Нам в Вене проще, поскольку мы здесь не совсем чужие, не «иностранцы». И хотя разрешение на работу нам тоже нелегко получить (а то и вовсе не получить), но все же, едва узнав, что перед ними венгр, люди начинают улыбаться и пытаются с грехом пополам говорить по-венгерски. Нас узнают, стоит только нам открыть рот, наш акцент не перепутают ни с чем. Это заслуга наших земляков, которые живут здесь десятки лет. У австрийцев наши интонации не вызывают неприятия, наоборот, они им нравятся и не создают никаких преград в общении. Самый наглядный пример — это профессор Пал Лендвай, или, как его здесь называют, Пауль Лендвай, который до сих пор ведет свои передачи из «Евростудии» на телевидении с очень заметным венгерским акцентом, но на превосходном немецком языке. В Австрии нет более уважаемого и популярного публициста и телеведущего, чем он.
Приведу также отрывок из передачи «Круглый стол» в прямом эфире из студии Пауля Лендвая:
Венгерская журналистка заметно волнуется и обращается к своей австрийской коллеге:
— Конечно, тебе легче, ты ведь говоришь на своем родном языке.
Ответ австрийской участницы:
— А тебе легче, потому что ты можешь говорить все, что взбредет тебе в голову, и тебя все равно будут любить из-за твоего акцента!
В последнее десятилетие, как раз когда я уже жила и работала в Вене, произошел взлет популярности партии, которая всячески разжигала ксенофобию и связанные с ней эмоции, но затем последовал такой же внезапный ее провал. В это время произошел вопиющий погром в цыганском поселке в Бургенланде. Но в эти же годы, в ответ на подобные случаи, возникло и выросло активное и хорошо организованное движение, которое решительно и воинственно выступало и выступает против любых форм дискриминации. Конечно, тяжело судить, какие следы оставят в головах и сердцах искусственно раздуваемые чувства и как далеко зайдут в своих речах и призывах воскресные ораторы. Но фактом является то, что ни одна ксенофобская акция по сбору подписей или опрос не увенчались с тех пор успехом. И даже взлет популярности партии, поднявшей ксенофобию как знамя, в конце концов сошел на нет.
И еще одно совершенно неоспоримо: нас, венгров, ксенофобия не затрагивает. И не потому, что никто не боится, что мы посягнем на его рабочее место, — просто глубокая симпатия пересиливает страх.
