– Она тебе не сказала? Наверное, постеснялась.
– Я же говорю,
– Он заставил ее надеть приготовленное заранее платье.
– Ее размера?
– Наверное, раз она смогла в него влезть!
– Значит, он и в самом деле следит. И не просто следит, а знает об Алине все, вплоть до размера платья и того, что она предпочитает пить и есть. Это надо же –
– Там есть сцена, в его доме. Или квартире.
– То есть там какое-то возвышение, что ли?
– Да не только возвышение – настоящая сцена, похоже, и оборудованный зал.
– Как Алина может быть уверена в этом, ведь она слепая?
– Звук, она утверждает, как в оперном театре. Думаю, мы можем доверять ее профессиональному суждению… И еще он подарил ей ангела.
– Ангела?
– Белого костяного ангела. Она не сказала?
– Вот не зря я тебя дожидался! – Женька стукнул себя по ляжке.
– Ты будешь вести дело?
– Какое такое дело?
– Ну, о похищении…
– Нет никакого дела о похищении, пока Каюрова не напишет заявление. Существует только дело о покушении на убийство Павла Каюрова, и Алина, между прочим, одна из подозреваемых. Она рассказала мне о письме, полученном накануне. Это все меняет. Следователь пока считает, что убить хотели именно Алину, но теперь, когда есть ее признание…
– Алина – подозреваемая? Ты всерьез думаешь, что слепая женщина могла такое сотворить?
– Чтобы сделать заказ на убийство, вовсе не требуется стопроцентное зрение! Достаточно зрячего сообщника. Каково твое мнение о Геннадии?
– Эй, ты забыл, что мы говорим об артистах, а не о гангстерах! По-твоему, мальчик может быть причастен к покушению?
– Алина получает письма от неизвестного поклонника, тот угрожает Павлу, и голубки решают под это дело кокнуть ненавистного муженька. Как тебе такой расклад?
Рита задумалась. Не то чтобы ей самой такое не приходило в голову, но Алина ей нравилась, а Геннадий казался слишком бесхитростным, чтобы действовать хладнокровно.
– А такая мысль, как развод, по-твоему, не могла прийти им в голову? – спросила Рита. – Цивилизованный способ, между прочим!
– Бог с тобой, родимая! Кто же станет разводиться, когда счета под контролем у мужа? Я навел справки: у Алины нет ни-че-го.
– То есть как это – ничего? – не поняла Рита. – Она ведь поет по всему миру! Гастроли, концерты…
– Ни рублика, ни доллара! Все прибрал к рукам предприимчивый господин Каюров. Наверняка он задумывался о том, что жена рано или поздно от него уйдет, поэтому позаботился о собственном кармане. Алина не может об этом не знать.
– Ну, тогда она ведет себя глупо, – пожала плечами Рита. – Надо выглядеть любящей супругой хотя бы на людях, верещать от ужаса, когда убивают мужа, а она ничего такого не делает.
– Если бы нам удалось понять, что представляет из себя Туполев, стало бы легче разобраться, а так…
– То есть ты умываешь руки?
– Полагаюсь на тебя, ты же у нас Шерлок Холмс и доктор Ватсон в одном флаконе! Если появятся новые факты, я к твоим услугам. Хоть и терпеть не могу работать с богемой, но ради тебя переживу эту муку. Видишь, как я к тебе отношусь? А ты даже в гости не зовешь. Это Байрамов к тебе никого не подпускает, или как? Что-то раньше я не замечал за ним ревности. Он так изменился?
Действительно, раньше Женька частенько захаживал, особенно после смерти отца. Наталья Ильинична всегда рада его видеть, потому что он – отличный рассказчик и умеет развлечь интересной историей. Байрамов относится к Фисуненко терпимо: хотя Игорь и считает Евгения неотесанным мужиком, а капитан, в свою очередь, искренне полагает Байрамова выпендрежником, мужчины неплохо ладят. В последнее время Рита перестала приглашать Женьку в гости. Не потому, что некогда, а потому, что боится: он может понять, что между Ритой и Игорем все не так гладко, как кажется.
– Эй, он ведь тебя не обижает? – спросил Женя подозрительно. – Ты не Алина и можешь за себя постоять?
Как только до Риты дошло, что имеет в виду приятель, она вытаращила глаза.
– Да ты что! – воскликнула она. – Как ты мог такое вообразить?!
– Уж не знаю, что и
Рита знала, что не стоит рассказывать Женьке о проблемах с Игорем, и уж тем более – о том, что она ездила к колдунье в Тмутаракань за консультацией. Знала, но рассказала, буквально захлебываясь словами. Все время, что Рита говорила, она не смотрела на приятеля, а когда подняла глаза, то поняла, что лучше бы этого не делала. Фисуненко выглядел не просто удивленным, а ошеломленным. Потрясенным.
– Ну… ну, ты даешь, старуха! – проговорил он. – Да что ж ты делаешь! Ты соображаешь, что можешь его угробить, а? Тетка всучила тебе какие-то травки, а ты и рада стараться? Надо же хотя бы проверить, что входит в состав этих чертовых
А чего еще ожидать от мужчины? И слава богу, что она не посоветовалась с Байрамовым.
– Только попробуй сказать Игорю! – угрожающим тоном предупредила Рита.
– Да больно надо! Только смотри, как бы он сам не узнал, – ой, туго тогда тебе придется, ворожея ты моя!
