– Я не смогла найти подходящего решения для Игоря. Он не должен узнать, а зашить в одежду не могу, ведь он ежедневно ее меняет! В конце концов я сунула оберег в его сумку – не самое лучшее место, но все же… А он ее дома забыл!
Наталья Ильинична внезапно встала и вышла. Прежде чем Рита успела удивиться, она вернулась и протянула Рите кожаный ремень. Она вспомнила, что он принадлежал отцу. Его ему подарили – кто-то из знаменитостей, только Рита не могла вспомнить, кто именно. Ремень стоил целое состояние, но Григорий Сергеевич надел его всего пару раз. Позолоченную пряжку украшала голова крокодила, вместо глаз у которого были вставлены два мелких бриллианта. Рита тут же представила себе, как здорово эта вещь подчеркнет тонкую талию Байрамова.
– Он это не наденет, – сказала она удрученно. – Можно, конечно, зашить туда амулет, но Байрамов не носит ничего подобного!
– Наденет, – усмехнулась Наталья Ильинична. – Оставь это мне. От тебя требуется только как следует спрятать оберег. Гарантирую, что теперь Игорь всегда будет под защитой.
Рита стояла в нерешительности, теребя в руках пояс.
– Но ведь это не конец, да? – спросила мать. – Нужно еще найти женщину? Ту, которая пытается запустить когти в твоего парня?
– Да, это проблема! Ума не приложу, кто это может быть!
– Не мне тебя учить, дочь. Составь список женщин, с кем Игорь общается на работе и вне ее, и проверь, как часто они с ним встречаются… Кстати, немаловажно,
– Я уже исключила девочек из «Гелиоса», но ты не представляешь, сколько их в Мариинке, причем только в одной постановке «Нибелунга»!
– Ну, Москва не сразу строилась, – ободрила Риту мать. – Придется потрудиться, но ты справишься. Из всех моих детей ты всегда была самой сильной. Игорю с тобой здорово повезло. Надеюсь, он это понимает!
Наталья Ильинична вышла, а Рита все еще сидела, не веря своим ушам. Родители редко хвалили ее. От отца вообще было не дождаться добрых слов: если он хотел поощрить детей, то дарил им подарки. Мать относилась к ним с любовью и нежностью, но тоже скупилась на длинные речи. К ней приходили поплакаться, пожаловаться на судьбу, получить дельный совет, но никак не послушать дифирамбы в свой адрес. И вот сейчас, впервые в жизни, Наталья Ильинична сказала Рите, что на самом деле о ней думает, – невероятно!
На следующее утро Риту разбудил телефонный звонок. Игорь даже не пошевелился. Схватив сотовый, она выскочила за дверь.
– Марго… – услышала она срывающийся голос Алины в трубке. – Мне срочно нужно с вами встретиться! Вы говорили, что раньше работали адвокатом. Это правда?
– Алина, я пыталась до вас вчера дозвониться, но вы не отвечали, – затараторила Рита. – Не отвечайте ни на какие вопросы без меня. Где вы?
– Дома. Павел убит.
– Я в курсе. Они не стали вас задерживать?
Алина ответила не сразу.
– Гену арестовали.
Вот, значит, как! Фисуненко предполагал участие молодого любовника Алины, но Рита не думала, что его сцапают так быстро.
– Он не виноват, Марго, вы
По голосу было очевидно, что певица в отчаянии.
– Я еду, Алина, – сказала Рита. – Ничего не делайте! Дверь никому, кроме меня, не открывайте, слышите?
Она напялила джинсы, которые вчера оставила в гостиной, и байрамовский свитер, висевший в прихожей, так как не хотела заходить в спальню и тревожить Игоря. Уже в лифте взглянула на циферблат часов: половина шестого утра!
Вокруг стояла непроглядная темень. Фонарь над крыльцом разбили хулиганы, а председатель кооператива пока так и не удосужился этим заняться. Наверное, подумала Рита, ему не приходится вскакивать в такую рань, когда свет отнюдь не помешал бы! Зато в раннем пробуждении имелось и преимущество: никаких тебе пробок! На трассе попадались лишь отдельные автомобили, медленно, словно спросонья, шевелящие колесами. Встречались колонны фур, груженых всякой всячиной – от свиных туш до автомобилей. Так что до дома Алины Рита добралась за пятнадцать минут. Дверь открыла сама Алина, не спрашивая, кто пришел.
– Алина, – укоризненно сказала Рита, – ну как же так? Вас преследует неизвестный, произошло убийство, а вы столь беспечны!
– Мне сейчас не до осторожности! – закричала Алина.
– Успокойтесь, пожалуйста. Я пришла помочь.
– Простите. Я веду себя как дура, Марго…
– Как вы узнали об аресте Геннадия?
– Он мне позвонил. Бедный мальчик, он ничего не понял. Они только сказали, что Павел мертв и что почему-то Гена – главный подозреваемый!
– Да, – согласилась Рита, – представители закона в таких случаях немногословны. Вы знаете, куда его увезли?
– Кажется, в следственный комитет…
– Ясно. Мне нужно немедленно с ним побеседовать. Сегодня же суббота… Вот черт! Неважно: пусть увидят, что у Геннадия есть адвокат.
– Я с вами!
– Это бесполезно, Алина: вас все равно к нему не пустят.
– Я просто хочу быть рядом!
