Снова подняла к нему лицо, а Скайшер обнял крепче и зарылся в мои растрепанные на макушке волосы, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. В лагерь мы вернулись под мрачными взглядами. Они смогли заснуть только после нашего возвращения. А мне было хорошо от того, что мой дракон рядом и одновременно стыдно за попорченные нервы моих спутников. В сон я провалилась сразу, как только ворчавший Филя приник к одному боку, а дракон — к другому, крепко прижимая к себе.
— Да что же это такое? — прозвучало в полной тишине мое сдавленное восклицание.
Мы стояли на обрыве и мрачно взирали вниз на узкую стремительную реку — последний оплот света перед тьмой. Сразу за рекой начинался густой дремучий лес, который уже в паре километров от берега резко менялся. Если возле него росли обычные темно-зеленые деревья со светлыми шершавыми стволами, то затем, без всякого перехода, начиналась Тьма. Словно кто-то большой взял кисточку и провел большую черную полосу.
— Это то место, которое нам придется преодолеть, госпожа! Еще не передумали?
Вновь тревожно разглядывала пораженное проклятьем пространство леса. Искореженные стволы невероятных причудливых форм, потемневшие коричневые кроны — создавалось впечатление, что деревьям больно. Я не заметила там ни одного движения. Но, как меня предупредили, пока мы сегодня сюда ехали, это обманчивая и весьма опасная для жизни иллюзия. Там есть животные, переродившиеся и ставшие агрессивными под действием Тьмы, они нападают на любого, кто встретится им на пути. Нам придется идти по узкой тропе, которая защищена магией многих поколений марханов-паломников, последние пятьсот лет посещавших святой город. Однако на ней мы будем избавлены только от пагубного влияния Тьмы на наш разум, но, увы, не от зверей, и это весьма беспокоило.
— Нет, Дезей, я не передумала, не имею права. Так что давайте спускаться.
Мархан окинул меня взглядом, в котором смешались одобрение и благодарность, и первым скользнул вниз по неширокой, хорошо утоптанной, пологой тропинке. Крутая тропа петляла, словно ее протаптывал скрывающийся от погони заяц, и Тихоне с Серым было довольно сложно идти, а мне — ехать, все время отклонившись назад, чтобы не сползти вместе с седлом на холку. Я осторожно спешилась и, взяв лошадь под уздцы, пошла пешком. Сразу за мной шел Скай с Серым, за ним — Ксион и остальные марханы. Мансель с Харелем замыкали нашу цепочку.
Когда мы вышли к реке, я со ужасом посмотрела на стремительный поток, несущий свои воды в долину Эйнере. Вблизи река выглядела еще более опасной. Через нее был перекинут деревянный мост, подвешенный на переплетенных между собой канатах, которые держались на мощных каменных столбах, вбитых в землю. Сглотнув горькую от страха слюну, сделала над собой усилие, чтобы успокоиться.
Бросила неуверенный взгляд на шаткий мост, потом неосознанно на дракона, и он, тут же шагнув ко мне, обхватил за талию и прижал к себе. Я выдохнула, принимая его объятия и защиту, но тут же услышала мягкий голос Дезея:
— Наш мост будет дальше, там. — Он показал в сторону излучины реки. — За поворотом.
— А чем тебя мост эльфов не устраивает, жрец? Или брезгуешь? — голос Манселя был переполнен ядом.
— Все равно придется идти к излучине, наш путь начинается оттуда, так что не вижу смысла торопиться перейти на ту сторону. — Жрец ответил спокойно, лишь в его черных глазах под кустистыми бровями полыхнули ненависть и презрение.
— А я вижу! Мы пойдем вдоль обрыва, и нас запросто может накрыть сорвавшимися камнями, и небо вон мутное и тяжелое от кучевых облаков… А наш мост гораздо крепче, чем ваш. К тому же, он полностью веревочный, как мы лошадей переведем?
Последний аргумент раздраженного Манселя оказался важнее, и мы направились к эльфийскому мосту. Скай по-прежнему шел рядом, держа одной рукой мою ладонь, а второй — Серого. Я так же вела Тихоню, но у моста остановилась, испытывая непреодолимый страх перед водной стихией.
— Светлый, на тебе наши лошади! — резкий, беспрекословный тон дракона заставил обернуться и посмотреть, зачем передавать кому-то мою лошадь. Но в этот момент меня подхватили на руки, и голос Ская воркующе произнес у меня над ухом:
— Закрой глазки, мечта моя легкокрылая, а еще лучше поцелуй меня… куда-нибудь…
— Нашел место миловаться, — ответила я беззлобно, но глаза закрыла и даже уткнулась ему в грудь лицом. Видеть я не видела, но хорошо слышала рев воды под нами и все сильнее цеплялась за своего дракона.
— Ты помнишь, я сказал, что люблю тебя?
— Угу!
— А ты меня?
— Угу!
— Я счастлив, девочка моя! Что ты, наконец, осознала свои чувства.
Я забыла про реку, про страх, опешив от такой наглости и того, что меня так беспардонно провели.
Стукнула по широкой груди, но лишь отбила себе ладонь и досадливо прошипела:
— Ты наглый, самоуверенный…
— Но ты, как выяснилось, меня все же любишь?! Да и пришли мы уже…
Я покрутила головой и отметила, что мы действительно на другой стороне, поэтому заскользила змейкой вниз, но он тут же прижал меня к себе, и я ощутила это самое свидетельство любви в полной мере и опять покраснела.
