– Думаю, будет лучше, если это сделаю я, – сказал Нусбаум – мужчина, которого Фэй привезла в этот дом впервые. – Меня, кажется, она ненавидит меньше, чем остальных.
Он улыбнулся и подмигнул Ноэли Свон – девушке, с которой жил первый муж Фэй. Ясмин слышала его шаги. Слышала, как он поднимается по лестнице, идет по коридору, стучит в дверь спальни, где закрылась Клео.
– Мы особенные, мы должны держаться вместе, – говорит он.
– Это вы особенные, а я самая обыкновенная! – кричит Клео через дверь.
– Кровь Гэврила сделала тебя особенной.
– Не надо меня успокаивать!
– Я пришел сюда не для того, чтобы успокаивать тебя, – говорит Нусбаум.
– Вот как? – спрашивает Клео уже спокойно.
Ясмин слышит, как мать открывает ему дверь, чувствует искрящуюся между ними россыпь чувств, эмоций. Но эти чувства какие-то странные, неестественные, словно вода, которой невозможно напиться. Ясмин выглядывает из своей комнаты. Дверь в родительскую спальню открыта, и она видит, как Нусбаум целует мать. Его руки скользят по ее телу, пробираются под юбку. Она гладит его промежность. Он кусает ее губы, впивается в них, словно голодный древний вендари, жаждущий крови.
– Повернись, – говорит он и, не дожидаясь ответа, прижимает Клео грудью к стене, собирает у пояса подол ее юбки. Ясмин видит бледно-розовое нижнее белье матери.
– Подожди, – шепчет Клео.
– О, не волнуйся, я знаю все о твоих недостатках. Знаю, как ты обычно делаешь это.
– Не думаю, что я сейчас готова.
– Я буду осторожен. Не переживай.
– Дело не в тебе.
– Тогда в чем? – Нусбаум неловко пытается расстегнуть свой ремень. Клео говорит, что ей нужно в туалет. – Ты уверена?
– Нет, но мы ведь не хотим сюрпризов.
– Наверно, нет. – Нусбаум отпускает ее. Клео закрывается в ванной комнате, выбирается из дома через окно. – Вот чокнутая! – бормочет беззлобно Нусбаум, оборачивается, видит Ясмин и улыбается ей.
Она смотрит ему в глаза несколько долгих секунд, затем бежит прочь, в подвал, к тишине и покою. Подальше от мыслей.
– Она вернется, – говорит Гэврил, пробираясь ей в голову своими мыслями.
– Кто вернется? – спрашивает Ясмин. Гэврил слаб, и она может блокировать его мысли, но ей нужен кто-то, с кем можно поговорить.
– Твоя мать, – говорит вендари голосом в ее голове. – Ей некуда больше идти. Она поселится в отеле или у друзей, поживет там пару недель и вернется.
Вендари оказался прав. Клео вернулась и присоединилась к телепатическим феериям мужа и его друзей. Позже к этим ночным посиделкам пристрастился и Шэдди – брат Ясмин. Какое-то время она пыталась держаться рядом с братом, затем решила, что это не для нее, отказалась, вышла из этого замкнутого круга. Отец не одобрил решения, но и возражать не стал. Ясмин осталась одна. Она и Гэврил, который умел слушать и был хорошим, немного ироничным аналитиком. Ни с кем другим он больше не разговаривал. Только с Ясмин.
– Почему я? – спрашивала иногда она. – Почему ты выбрал меня?
– А почему ты выбрала меня?
– Я выбирала подвал и тишину.
– В отличие от тебя у меня не было и этого выбора. – Потом Гэврил говорил, что если ее отец узнает об их дружбе, то скорее всего избавится от одного из них.
– Это не дружба. Я все еще не доверяю тебе. – Ясмин смолкала и могла часами смотреть на ремни, которые сдерживали Гэврила, на стальную дверь в его келью.
Когда Мэтокс приходил, чтобы накормить его донорской кровью, купленной в порту, или чтобы взять кровь Гэврила для своих ночных феерий, Ясмин предпочитала находиться подальше от этого места, уходила из дома. «Это неправильно, – думала она. – Мы не должны так жить».
– Так почему бы в этом случае тебе не отпустить меня? – спрашивал ее Гэврил.
– Потому что я боюсь тебя.
– Но разве ты не жалеешь меня?
– Думаю, ты убьешь всех нас, если я отпущу тебя. Убьешь за то, что сделал с тобой мой отец.
– Тебя я не убью.
– Но он все еще мой отец. Как бы там ни было, я люблю его.
– Ты бы могла любить меня.
– Не надейся. Я никогда не стану твоим слугой…
После подобных разговоров они не общались месяцами. Ясмин не заходила в подвал до тех пор, пока в дом не приезжали гости, от которых ее начинало тошнить. Особенно от их ночных посиделок. Но когда в подвале ждал ее недружелюбный Гэврил, ненависть которого была так сильна, что и во сне Ясмин чувствовала ее, оставалась лишь улица, на которой Ясмин могла представить себе, что она самая обыкновенная, завести пару друзей, парня.
