Ее глаза наполняются слезами — она поняла, что это означает так же хорошо, как и я. Никто не знает, где она. Она пытается сдержать рыдания, но я вижу, как по ее щеке скатывается одна слезинка. Не могу видеть ее слез, она же не плакса. Хочу к ней подойти, но сдерживаюсь, конечно, я не совершу ту же ошибку снова. Кроме того, я нарочно сообщил ей эту новость.
Теперь мне даже жаль, что я не удержал рот на замке.
Она вытирает слезу тыльной стороной ладони, и вот на ее лице прежнее невозмутимое выражение. Она действительно думает, что может иметь надо мной власть.
Я вспоминаю тот небольшой стриптиз, и внезапно мне становится трудно дышать.
- Мне любопытно, - продолжаю я прежде, чем ее голову посетят какие-нибудь новые идеи. - Ты действительно спала с Дэнни?
В ее глазах мелькает гнев, затем — замешательство, и после - осознание. Она начинает хохотать, и, черт побери мое глупое сердце, потому что это - лучший звук, который я слышал за весь день.
Эта мысль меня отрезвляет.
- Что, с Дэнни, с твоим дружком, этим мелким поганцем? Не думаю, - говорит она, глубоко задумываясь, и я останавливаю улыбку на полпути. Она снова смеется. - О, ты бы видел свое лицо. Нет, у меня намного лучший вкус, - она пронзает меня взглядом.
Я не хочу знать, какова она на вкус, действительно не хочу. Мы сидим в неловкой тишине, и я оставляю ее комментарий без ответа.
- Ты теперь будешь лично за мной наблюдать? Боишься, что замок и решетка меня не удержат?
- Да, - отвечаю я, на самом деле понятия не имея, почему здесь нахожусь.
- Девон, - говорит она более мягко. - Что ты планируешь со мной делать?
Я игнорирую ее вопрос, потому что не хочу ей лгать. И не хочу говорить правду теперь, когда мной не руководит импульс. Не сейчас.
- Девон?
Я закрываю глаза и откидываю голову назад. Я не боюсь, что она что-либо предпримет; прямо сейчас она у меня под контролем.
Лейтон раздраженно выдыхает, и затем я слышу шелест простыни и щелчок выключателя лампы. Неизвестно сколько сижу в темноте. Но лишь после того, как ее дыхание выравнивается, я закрываю глаза тоже.
ЛЕЙТОН
Не знаю, почему я чувствую себя более спокойно в присутствии Девона, даже после всего случившегося. Это от меня не зависит. Должно быть, у меня стокгольмский синдром.
И особенно после того, что он сказал мне ранее. Никто не знает, где я сейчас нахожусь.
Наклонив голову, я смотрю на Девона, стараясь не зацикливаться на нем, но все равно замираю. Должно быть, ему очень неудобно снова провести всю ночь в кресле. Он все еще крепко спит, и я начинаю жадно исследовать его глазами. Его волосы беспорядочно растрепаны, как будто он пропускал через них пальцы, а его умиротворенное лицо выглядит почти по-ребячески. Хотела бы я сказать, что сейчас он властный, но это не соответствует истине.
Я беру свое одеяло, укутываю в него Девона, а после направляюсь в ванную, где умываюсь и чищу зубы. Затем пытаюсь приручить волосы с помощью расчески и рук. Выйдя из ванной, я вижу, что Девон уже проснулся. Он сидит на кровати, облокотившись на колени и склонив голову.
- Девон? - зову я, отчего-то тронутая его позой. Она буквально кричит о поражении, и мне не нравится видеть его таким.
Он немедленно садится прямо, сохраняя лицо. Потом берет мою читалку, лежащую рядом с кроватью, и включает ее. Вспомнив, какую книгу я вчера читала, из моей груди вырывается обреченный стон.
- Вот уж не думал, что ты увлекаешься цепями и кандалами, - произносит он, пробежав глазами пару абзацев.
- Когда-нибудь я опробую что-нибудь эдакое, - отвечаю я, безразлично пожимая плечами.
На секунду он расширяет глаза, не скрывая промелькнувший в них явный интерес.
- Ты не считаешь это чем-то зазорным? - спрашивает он, возвращая книгу на стол.
- Уверена. Ведь мы живем один раз, - я усаживаюсь так близко к нему, что вторгаюсь в его личное пространство.
- Что ты делаешь? - спрашивает он подозрительно, резко отстраняясь.
Я поднимаю руку и кладу на его плечо, игнорируя то, что он вздрагивает от этого прикосновения.
- Ты так напряжен, - становлюсь на колени и начинаю массажировать его плечи.
Он стонет, когда мои пальцы находят нервный узел, и я тщательно разминаю его большим пальцем. Он издает глубокий горловой стон, от которого внизу моего живота появляется тянущее ощущение, а сердце пускается вскачь.
Он - идеал мужчины.
Но предназначенный не для меня.
Я вздыхаю и, убрав руки, откидываюсь назад на кровать в полной тишине.
- Спасибо, - говорит он хрипло.
- Всегда к твоим услугам, - отвечаю с намеком.
- Я принесу тебе завтрак, - он встает с кровати, но не уходит.
- Девон, я схожу здесь с ума. - Мой голос слегка дрожит.
Он разворачивается, глядя прямо мне в глаза и сжимая руки в кулаки.
- Я не могу тебя выпустить, Лейтон.
Меня смущает сожаление, проскользнувшее в его ответе.
- И сколько же мне тут еще сидеть? - спрашиваю я, вставая и упирая руки в бедра.
Он игнорирует вопрос, молча на меня глядя и тяжело выдыхая, потому что мы сто раз об этом говорили. Я это прекрасно знаю, но не собираюсь сдаваться.