«Ну, вот ты и отлетался, Килька! – философски подумал кот, лежа на спине и нелепо раскинув лапы, которые абсолютно не чувствовал. – Не возжелай зла ближнему, сам останешься невредим…»
– Так! Что мы тут имеем? – над Килькой зависла деловитая фея в белом переднике с красным крестом во всю грудь. Она внимательно просканировала кота взглядом и не менее деловито произнесла: – Травма позвоночника, паралич конечностей, как следствие травмы. Ну, что ж, будем лечить. До полного выздоровления транспортировка откладывается. Девочки, спешиваемся! – скомандовала она.
– Когда я смогу двигаться? – слабым голосом промяукал Килька.
– Думаю, недели будет достаточно, чтобы ты, Вашество, стал как новый. А пока мы разобьем прямо здесь лагерь.
«Неделя?! О, ужас! Что же станет за неделю с моей любимой хозяйкой?!»
Страшная мысль затуманила сознание Кильки, и он медленно, но уверенно стал проваливаться в глубокий обморок.
– Капусточка, а Капусточка! Не могла бы ты мне немного помочь? – Незабудка с трудом балансировала в воздухе. Малейший порыв ветра лишал ее равновесия. Крылья лихорадочно трепыхались, а глаза феи все больше соловели. Из последних сил она держалась в воздухе, рискуя уснуть прямо на лету. – Что-то меня крылья не держат.
– Ничего удивительного! Ты бы еще больше ела, тогда бы точно спикировала камнем на землю! – Капуста подхватила подругу под руку. Еще и встряхнула для пущей важности, заставляя распахнуть глаза. – Как можно быть такой беспечной! Неужели не понимаешь, как опасно нарушать баланс между весом тела и мощностью крыльев?!
Незабудка с опаской и долей скептицизма покосилась на подругу, но благоразумно промолчала. Кому-кому, а точно не ей рассуждать о балансе. Не то чтобы она считала подругу полной, но местами пышноватой точно. Не мешало бы ей немного похудеть, чтобы не так сильно выделяться из их фейского сообщества. Но в одном подруга права – ей, с ее более чем стройной комплекцией так наедаться не следовало.
– Все было так вкусно, что я с трудом остановилась, – плаксиво пожаловалась Незабудка, в попытке оправдаться перед собой, держась за живот. – Кажется, меня сейчас стошнит.
– Держись, мы почти долетели, – Капуста втащила Незабудку в открытое окно и плавно спланировала на пуфик. – Дыши глубже, сейчас полегчает, – она создала вокруг объевшейся бедняжки слабый ветерок. Правда почти сразу же сама опустилась на пуфик, лишенная остатков сил.
Какое-то время феи молча таращились в потолок, занимаясь каждая про себя нехитрым колдовством. Через какое-то время Незабудка уже смогла приподняться на локти и взглянуть на разморенное лицо подруги.
– А черничное варенье было выше всяких похвал, – довольно облизнувшись, произнесла она.
– Ты неисправима! – буркнула Капуста, которой никак не удавалось прийти в себя. Чувствовала она себя мягко говоря не очень после плотного обеда, но ни за что не призналась бы в этом подруге. – Давай немного вздремнем, как эта, – она кивнула в сторону кровати, на которой в расслабленной позе возлегала Настя, улыбаясь чему–то во сне.
***
А снился Насте Андрей. Правда во сне он, почему-то, работал с ней в одном офисе, и все называли его Федей. Имя ему совершенно не подходило, но Настю это только забавляло. А еще у него была очень большая голова и странный голос – когда он раскрывал рот, вместо слов раздавались неестественные звуки, громкие и режущие слух. Каждый раз, как он пытался заговорить, его голова становилась все больше и больше, пока не раздулась до поистине огромных размеров. В какой-то момент она начала трещать, того и гляди лопнет. Настя в ужасе закричала и… проснулась.
В комнате царил приятный полумрак. Плотные занавески надежно защищали от солнца, впуская в комнату легкий сквознячок. Через открытое окно доносился шелест моря. С ветерком проникал его пряный запах. «Слишком хорошо!» Не успела Настя додумать эту мысль до конца, как за стенкой что-то загрохотало. Шум повторился, сотрясая домик. Потом еще и еще раз. Да что же это такое?!
Настя подскочила с кровати, не зная на что решиться. Пора ли уже паниковать или можно надеяться, что звуки эти не грозят ей чем-то смертельно-опасным? Еще и спросонья соображалось туго. Только когда отдельные удары сложились в своеобразную отрывистую закономерность, Настя поняла – гром рождали музыкальные аккорды, из которых кто-то пытался сложить что-то типа марша. И именно эти попытки прервали ее сон, а сейчас набатом отдавали в голове.
Тут уж она окончательно забыла про сон. Только вот сколько не вертела головой, понять, откуда доносится неприятный звук, не получалось. Казалось, что он звучит везде. Хотя, откуда же еще ему взяться, как не из коридора, в точнее, из комнаты соседки – Инессы.
«Вот, значит, как. Музыкантша, мать ее! – выругалась Настя, приближаясь к двери. – На отдых с инструментом? Везет же мне, все-таки. На все черноморское побережье, поди, она одна такая, и именно она моя соседка. И как только такое разрешается?»
Настя решила, что подобное нужно пресекать на корню, и с уверенным видом направилась в номер Инессы.
***
