–Вы не виноваты. Я никогда это не забывала, и не забуду. Могу сказать только одно. Да, страшно хоронить своих любимых. Мужа. Жену. Но страшней всего хоронить своих детей. Когда моя мама узнала о смерти внучат – у нее случился приступ. Мы с бабушкой не смогли ее спасти, она просто уже не хотела жить. А через год ушла и бабушка. А так как жить на Волчьем Острове позволялось только ей, после ее смерти я ушла с Острова. Пошла, куда глядят глаза. Меня больше нигде и ни что не держало. Так я дошла до вашего города. Остановилась в трактире «Подкова». В этот момент лже лекари чуть не убили дочь хозяев трактира. Я им помогла. Они оставили меня жить у них. Пока не потеплеет, и я смогу идти дальше. Но жить просто так я не могу. Вот Сана и вспомнила, что слышала двух лекарей в трактире про вашу беду и что вы платите 50 золотых, любому кто предложит лечение.
–Подтверждаю. – поднял руку Казимир. – Тодор мой друг. Хозяин трактира. Он привез девушку.
–И куда ты идёшь милая? – поинтересовалась повариха.
–Никуда. Просто иду и помогаю тем, кому могу помочь. Вот и вашей жене я могу помочь прожить радостно и счастливо еще три года.
–Как три года? – испугано посмотрел Давид.
–Три или если даст бог четыре, если подтвердится мой диагноз. Но это лучше, чем месяц, что обещали вам лекари. Но что б сказать точно мне надо ее осмотреть.
–Вы расскажите ей сразу, что ее ждет? – Давид встал из-за стола. – А если это ее убьёт?
–Судя по тому, что у вас тут происходит, ваша жена готова умереть хоть завтра.
–Почему так думаете?
–Ваше состояние. Слезы ее и окружающих. Убрали детей. Вечно приходящие незнакомые люди. Продолжать?
–Мы выполняем все приказы лекарей. – пытался оправдаться Казимир.
–А какие-то улучшения есть? Хоть на капельку? Ведь, на сколько я поняла, последние лекари предлагают начинать давать морфий! – зло посмотрела на него Влада.
–Морфий снимает боли. – оправдывался Давид. – А ей больно.
–Поверьте, я знаю сердечную боль. – Влада сложила руки на груди и чуть наклонилась вперед. – Эту боль можно унять. У нее не сердце болит. Вернее, да у нее болит сердце, но больше ее душит душевная боль беспомощности. Не возможности выполнять материнские обязанности…
–Да что вы тут разбираетесь. – остановила всех повариха. – Пусть девочка пойдет и посмотрит, а потом будете орать. Там хозяйка голодная. Вон у меня кофе готово, булочки готовы. Берите и несите! – приказала она до сих пор сидевшим в углу кухни служанкам. – Что-то не так? – поинтересовалась повариха у нахмурившейся Влады.
–Пока все так. Но, если мои выводы будут верными, мы поменяем весь рацион.
–Господи, да я кашу из улиток сварю, если только это будет на пользу хозяйки.
–Какая гадость. – Казимир вышел из кухни
Служанка взяла поднос с приготовленной едой для хозяйки и вышла из кухни. За ней пошла Влада и последним вышел Давид. Они прошли по коридору, по лестнице поднялись на второй этаж и подошли к дверям спальни.
Держа в одной руке поднос, служанка открыла двери комнаты хозяев и вошла. Влада проследовала за ней и резко остановилась от нахлынувшей духоты. Лукос вошел последним. Плотно закрыл двери. В комнате было темно от плотно закрытых штор. Потрескивая, горел камин. Девушка, дежурившая в комнате, не взирая на то, что в комнате было очень душно и жарко подбрасывала в камин дрова. Запах лекарств был настолько ярок и давящий, что даже Влада, привыкшая варить разные травяные настойки и мази, почувствовала приближающую пульсирующую боль в висках. Пришедшая служанка подошла к кровати, где уже Давид помогал подняться и присесть в подушки, иссиню бледную исхудавшую женщину. Влада знала, что хозяйке тридцать семь лет. Но сегодня, сейчас она не дала б ей и меньше пятидесяти. Подбросив поленья в огонь, девушка удалилась. Как только Эмилия уселась удобно в подушки, Давид поставил перед ней кроватный столик, а служанка опустила на него поднос с кофе и булочкой. Все это происходило в полной тишине. Так же в полной тишине, служанка взяла с прикроватного столика два пакетика с лекарствами, высыпала в чашку с кофе и хорошенько перемешала. Лукос отламывал маленькие кусочки от булочки, макал в кофе и ложил в рот жене. Когда булочка была съедена, он помог допить кофе. Забрав кроватный столик и поднос, служанка отнесла поднос к двери и вернулась обратно к кровати. Хозяин аккуратно уложил Эмилию обратно в кровать, накрыл ее одеялом.
–Отдыхай Мили – он поцеловал ее в лоб, и вышел из комнаты.
Влада в недоумении вышла за ним.
–Что это? – закрыв двери и опередив мужчину. Начала спускаться в низ. – Кошмар!!!
–Эмилия?!? Моя жена! – Давид остановился. – Что вас так возмутило? Вы что никогда не видели больных? – не понимал мужчина, пытаясь получить ответы от спускающейся по лестнице женщине.
Влада спустилась вниз и направилась на кухню. Лукос шел за ней. На кухне кроме поварихи никого не было. Влада подошла к столу, налила стакан воды и выпила его. Налила, еще и не допив половины, поставила стакан на стол. Брызги разлетелись по столу. Она резко повернулась к только что вошедшему за ней Лукосу.
