Спарта и Ван Кессел уже находились в нем с открытыми шлемами, стоя перед большим окном. У края платформы выстроились, ожидающие отправления, шаттлы. Это место чем-то напоминало платформу метро.
Спарта по переходному рукаву проникла в шаттл, стоящий первым в очереди. Беглого взгляда хватило, чтобы убедиться что все шаттлы были однотипными — три противоперегрузочных кресла, пульт управления и все остальное.
— Как происходит посадка пассажиров?
— Номер шаттла сообщается пассажиру заранее, обычно за день до старта. — Говорил Ван Кессел, протягивая руку, помогая ей выбраться из переходного рукава. — Для предстартового контроля существуют помощники по запуску.
Спарта продолжила разговор, когда они оказались в Центре управления запуском:
— Кто бы ни повредил шаттл, он мог знать за день до этого, что Клифф Лейланд будет в ней. Но он не смог бы это совершить без риска, что его заметит помощник по запуску. Ван Кессел, ты хорошо знаешь людей, которые были в день катастрофы помощниками?
— Пенни их должен лучше знать. Ведь это была его смена. Пенни, инспектору нужна кое-какая информация.
— Инспектор? — Фрэнк Пенни повернул к ней свое кресло, слегка проведя пальцами по волосам.
— Насколько я понимаю, у вас есть клиенты, ждущие начала работы пусковой установки?
— Еще бы. Вот смотрите список:
Он указал на плоский экран, заполненный именами и номерами грузов. Она взглянула на него и тут же запечатлела в памяти.
— Как видите, экономика базы Фарсайд зависит от тебя, инспектор, — небрежно заметил Пенни. — Мы все ждем, когда ты позволишь нам вернуться к нашей работе.
Спарта оглядела комнату. Все диспетчеры наблюдали за ней. Она повернулась к Ван Кесселю:
— Всему свое время. Ты можешь сделать для меня одну вещь.
— Что это такое?
— Мне нужен баги.
— Я с удовольствием отвезу тебя…
— Ничего страшного, я сама поведу машину. Меня учили.
Ван Кессел сообразил, что женщина, способная управлять венероходом, справится и с лунным баги. — Возьми тот, которым мы пользовались.
— Спасибо. Кстати, мистер Ван Кессел, я заметила один недочет. — Свободный доступ к ручному управлению на шаттле.
— Ручное управление? Это же на чрезвычайный, аварийный случай.
— И все-таки я бы над этим подумала.
— Это официальная рекомендация?
— Нет, делай, что считаешь нужным, это по твоей части. Как представитель Комитета Космического Контроля разрешаю возобновить эксплуатацию пусковой установки. — Она повернулась к двери.
— Инспектор, — замялся Ван Кессел, — разве ты не собирались спросить Фрэнка о…?
— О том кто был помощником в день аварии? Нет их имена мне известны. Понт Истрати, Марго Керт, Луиза Одоне. Я просто поинтересовалась хорошо ли ты их знаешь.
Ван Кессел смотрел, как Спарта покидает рубку управления. Выражение его лица было необычайно задумчивым. Обычно жизнерадостный Пенни угрюмо уставился на свой пульт.
Прежде чем уснуть, Блейк провел несколько часов в беседах с текущими водами Сены и булыжниками набережной д'Орсе пока непреодолимое желание говорить наконец не превратилось в простое бормотание, и он смог в изнеможении опуститься на землю.
Медный свет утра отразился от ряби на маслянистой реке, когда он зашел в кафе и сделал анонимный звонок в полицию, чтобы сообщить о «несчастном случае» в подвале редакции «Леке» на улице Бонапарта. В своем теперешнем настроении он не стал бы глубоко оплакивать смерть Леке и Пьера от хлора, но он слишком много знал о токсинах и дозах, чтобы понимать, что, вряд ли, эти двое будут страдать от чего-то худшего, чем просто затяжной кашель.
Он не сомневался, что им уже давно удалось скрыться, но все же не помешает дать возможность полиции порыться в остатках Афанасианского общества. Блейк повесил трубку и быстро перешел в другое кафе, где налил себе эспрессо, обдумывая свой следующий шаг.
Проект «Спарта» невероятно развил природные способности Блейка, хотя и без хирургического вмешательства, и он не только навечно запечатлел в своей памяти украденный папирус, но и за дни заключения сумел понять всю содержащуюся в нем информацию и ее ценность для общества Леке, этих фанатиков свободного духа. Было ясно, что им со Спартой грозит смертельная опасность. Они знали то, чего знать были не должны.
Папирус был звездной картой. В тексте были названы дни, когда пирамида должна была проложить линию через небеса, которая укажет путь к звезде, с которой «пришли посланцы Бога». Видимо секта верила в новое Пришествие посланцев и хотела, чтобы только они представляли всю земную цивилизацию, получая все бонусы и доминируя. Зная расположение звезды, можно было вести наблюдение, в надежде получить возможные сигналы. Только секта должна обладать всеми этими знаниями.
По имеющимся у него данным Блейк не мог назвать звезду, очень много изменилось в звездном небе за последние несколько тысяч лет. Необходимы компьютерные расчеты. Он мог назвать лишь участок неба.
