— Ты все сделала правильно. Но взлететь без ракетных пускачей и более тысячи километров без голограммы, без радиосвязи, даже без компаса. — Офицер внимательно изучал Спарту. — Мы конечно слышали истории о твоей удаче, инспектор Трой, но большинство из нас сказало бы, что это невозможно, тем более раньше ты никогда не летала на таких аппаратах.
Спарта пожала плечами:
— У меня талант к машинам, — хрипло сказала она. — Какая-то сноровка. Да еще и умение ориентироваться. Да нет, просто хорошая память. Последние две недели я изучала карты Марса.
— Я изучал карты Марса большую часть своей взрослой жизни, но я не смог бы сделать то, что сделала ты.
— Не стоит себя недооценивать, — раздраженно сказала Спарта. — Удивительно, на что ты способен, когда тебя прижмет… вспомни, что Халид… пустыня… Ладно, у меня срочные дела, я тебе здесь нужна?
Офицер, смотревший на нее с восхищением и благоговением, вдруг расхохотался, указал на экран монитора:
— Видишь все пробелы в отчете о происшествии? Если я отпущу тебя до того, как все они будут заполнены, местные власти могут арестовать меня.
Спарта вздохнула:
— Ну что поделаешь.
Шлюз постоянно функционировал, люди из наземной команды входили и выходили, каждому хотелось посмотреть на самую удачливую женщину трех планет.
— Какова оценка ущерба? — спросил оперативник у одного из вошедших.
— Все незащищенные электронные системы в этой штуке сгорели, как и доложил доктор Саид, — ответил мужчина. — Я никогда не видел ничего подобного.
— Доктор Саид сказал, что нашел кое-что в автопилоте, — сказал офицер Спарте. — Стальной шар диаметром около тридцати миллиметров.
— Это импульсная бомба, — сказала Спарта.
— Что такое импульсная бомба?
— Очень дорогое устройство, предназначенное для того, чтобы делать именно то, что оно сделало, — разрушать микросхемы. Кто-то хотел, чтобы самолет исчез с экранов, затерялся в пустыне и больше никогда не появлялся.
«И этот кто-то знает, как я устроена, и хотел, чтобы у меня сильно заболел живот», — добавила она про себя.
— Итак, графа бланка «причина происшествия» — что мне туда написать? Диверсия?
— Да.
— Мистер Протт уже два дня пытается дозвониться до вас, — сказал молодой дежурный портье отеля.
— Неужели? — Спарте это показалось немного странным. — Да, я уезжала.
— В половине седьмого мистер Протт надеется встретится с вами в баре «Феникс» за аперитивом.
— Хорошо. — Она слишком устала, чтобы спорить. Больше всего ей нужен был сон.
В номере она задернула шторы, выключила свет, сняла скафандр, всю одежду, упала лицом вниз на мягкую кровать — и мгновенно отключилась.
Через два часа она заставила себя проснуться. Ошеломленная и сонная, она оделась в один из двух своих гражданских костюмов. Он не делал ее более привлекательной. Ей это было не нужно. Гладкие черные брюки, узкий черный топ и блестящая белая куртка с высоким воротником — ясное послание надоедам противоположного пола: «ловить здесь нечего» — «трогать опасно».
Внезапно огонь под грудиной снова обжег ее, так сильно, что она вскрикнула и упала на кровать, поняв, что без медицинской помощи ей не обойтись.
— Ты говоришь, это была замена тканей после травмы? — Доктор вглядывался в трехмерное изображение кишок Спарты, сосредоточив свое внимание на плотных слоях инородного вещества, под ее диафрагмой. — Какого рода была травма?
— Авария. Мне было шестнадцать. Пьяный водитель.
— У тебя был проколот живот?
— Этого я не знаю. Все, что я знаю наверняка, это то, что некоторые из моих ребер были сломаны.
— Да. У тебя большая скоба прямо в грудине. Не совсем элегантная работа, но, по крайней мере, ее не видно.
Спарта хмыкнула. Что касается скрепки в ее грудине, то она была достаточно элегантна, для микроволнового генератора, чем она и являлась на самом деле.
— Ну, я не знаю, что, черт возьми, эти люди имели в виду, но что бы это ни было, это была не такая уж блестящая идея, — сказал доктор. — Эта штука портится, неудивительно, что ты жалуешься на боли в животе. И по моему мнению она тебе теперь абсолютно не нужна, видимо те брюшные структуры, которые она заменяла, восстановились сами собой. Если ее удалить, ты и не заметишь.
— Никакой операции, — сказала она. — У меня нет времени.
— А я говорю тебе, это рано или поздно придется сделать. А пока мы можем поставить вам местные имплантаты, чтобы сбалансировать влияние этого иностранного придурка на твой организм.
— Хорошо, давай сделаем это.
— Но ты должна прийти ко мне на прием через два дня. У тебя очень сложный случай, нужно понаблюдать.
— Как скажешь.
Процедура установки имплантатов заняла десять минут. Когда все закончилось, Спарта вздрогнула, оделась, поплотнее закуталась в пластиковую куртку и покинула клинику, чувствуя приступ раздвоения личности.
Ей следовало согласиться на операцию, как настаивал доктор. Эти батареи были частью того, что делало ее нечеловеком.
Но в последнее время она начала осваивать магическую силу, которой они наделяли ее: способность передавать радиосигналы в широком диапазоне частот, возможность управления механизмами на расстоянии.
